Книга Надежный тыл, страница 71 – Весела Костадинова

— Я тоже серьёзно, — спокойно сказал он, продолжая вести меня дальше.

Его уверенность выводила из себя, бесила до зубного скрежета. Но больше всего раздражало то, что я действительно нуждалась в его поддержке. Каждый шаг был борьбой за равновесие, и его сильная рука на моей талии была единственным, что мешало мне снова оказаться на льду.

— Если хочешь знать, — все так же уверенно ведя меня, продолжил он, — твое заявление я выкинул в помойку.

— Что? — выдавила я, не сразу осознав, о чём он говорит.

— Угу. То самое заявление, в котором ты пыталась раз и навсегда поставить точку. Смял и выбросил, — пояснил он с лёгкой, почти ленивой интонацией. — Сразу попал в корзину. С первого броска.

Я почувствовала, как в груди закипает злость, смешанная с обидой.

— Даниил, ты всерьёз полагаешь, что это меня удержит? — голос дрожал от гнева. — Это ты заставил Киру привести меня сюда?

Он резко остановился в центре катка, и, прежде чем я успела сбежать, мягко, но уверенно развернул меня лицом к себе. Его глаза встретились с моими, и в них не было ни намёка на усмешку.

— Нет, — ответил он спокойно. — Я не знал, что она позвала тебя. Судя по всему, и тебе она не сказала, что я здесь буду. Верно?

— Да, — выдохнула я резко, чувствуя, как эмоции накрывают меня. — Я бы не пришла…

— Это наша традиция, Лин, — перебил он тихо, но твёрдо. — 31 декабря я и Кира ходим на каток. Только мы.

Я удивленно вздрогнула, понимая, что сейчас он говорит о действительно важном для него.

— Теперь ты знаешь, — добавил он, не отводя взгляда. — Я…. не настаиваю ни на чем. Я отпускаю тебя, как женщину, как любовницу, но не отпускаю как моего работника. Я не дам тебе уйти из компании только из-за того, что повел себя как…. кобель.

Моё сердце на миг сжалось от его слов. Я не ожидала такой откровенности, такого… прямого признания.

Я резко подняла голову, почувствовав, как волна удивления смешалась с гневом и странной растерянностью.

— Даниил, — начала я, но он снова перебил. Его голос оставался ровным, спокойным, но каждый его звук проникал в меня как тихое, уверенное напоминание.

— Я не отпущу тебя, как подругу моей дочери, Алин, — произнёс он, не отворачиваясь. — Как человека, которому она… доверяет настолько, что ради этого нарушила нашу многолетнюю традицию.

Его слова заставили меня застыть на месте.

— Я не отпускаю талантливого художника, который ещё даже не раскрыл свой полный потенциал, — добавил он, его тон был твёрдым, но в нём не было давления, лишь уверенность в своей правоте.

Я пыталась найти слова, чтобы ответить, но внутри всё было переполнено: злость на его уверенность, странное облегчение от его слов, горечь от того, насколько все запуталось.

— Я не прошу ничего, чего ты не можешь дать, — продолжил он, как будто чувствуя мою борьбу. — Но ты слишком важна, чтобы просто дать тебе уйти. Анна…. Больше не станет дергать тебя. Я могу тебе это обещать, Алина.

— Даниил… — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала, и в нём прозвучало всё: усталость, сомнение, страх и то странное чувство, которое я не могла назвать.

Он слегка наклонился, чтобы взглянуть мне прямо в глаза. Его руки держали меня крепко, но без давления.

— Ты останешься, Лин? — спросил он, и в его голосе не было ни приказа, ни привычной властности, только просьба, такая редкая для него. — Останешься, если я не прикажу, а попрошу?