Книга Надежный тыл, страница 124 – Весела Костадинова

И за это я ненавидела её всей своей душой.

Мои руки сжимались в кулаки, и я старалась дышать ровно, чтобы не выдать своей ярости. Эта женщина, сидевшая напротив меня, не заслуживала ни жалости, ни прощения. По крайней мере от меня.

Вера чуть коснулась моего плеча, будто чувствуя, как накаляются мои эмоции. Я перевела взгляд на неё, и это помогло мне хоть немного успокоиться.

Но ненависть никуда не ушла. Она осталась, затаившись где-то внутри, как зверь, готовый к прыжку.

В приемную, тихо переговариваясь, вошли Павловский и Виктор.

— Дамы, — поздоровался с нами Павловский, его голос был мягким и профессионально вежливым. — Алина, рад вас видеть.

Я коротко кивнула, но прежде чем успела ответить, Виктор подошёл ко мне. Не сказав ни слова, он взял мою руку, и его жест был почти театральным, демонстративно-показным. Он медленно наклонился и, слегка коснувшись губами тыльной стороны моей ладони, произнёс с глубоким уважением:

— Алина Геннадьевна, прошу прощения, что бросил вас на время одну. Моё почтение вам.

Его тон был наполнен не только вежливостью, но и полной серьезностью.

Я почувствовала, как несколько пар глаз обратились к нам, и на мгновение в комнате повисло напряжённое молчание.

— Виктор Ларионович… — тихо сказала я, пытаясь скрыть смущение.

Он выпрямился, чуть улыбнувшись уголками губ, и взглянул на меня, словно ожидая, что я скажу что-то ещё.

— Браво, — натянуто рассмеялась Анжелика, — ты, видимо в этой компании, всех перепробовала, так, Алинка?

Я замерла, ошеломлённая её словами. Прежде чем я успела что-то сказать, Виктор резко повернулся к ней.

— Вы Алину Геннадьевну с собой не ровняйте, Анжелика Денисовна, — произнёс он спокойно, но в его голосе звучала холодная сталь.

Анжелика открыла рот, явно собираясь ответить, но тут же захлопнула его, встретившись с его взглядом. В комнате повисла напряжённая тишина, прерванная торопливыми шагами Короткова и Бориса, зашедшего в приемную одновременно. А буквально следом за ними появился и Николай.

Обведя всех взглядом, он пригласил нас в кабинет Даниила.

Я не была в этом кабинете с того памятного, тяжёлого дня почти две недели назад, когда Даниила сразил приступ. Ступив на порог, невольно замедлила шаг, позволяя другим пройти вперёд.

Мои глаза тоскливо скользнули по месту во главе длинного стола — по его месту. Воспоминания нахлынули волной, захлёстывая меня. Я вспомнила, как часто украдкой наблюдала за ним во время совещаний, тогда ещё не связанная с ним ничем, просто восхищённая женщина.

Для меня он воплощал всё, к чему я стремилась: уверенность, силу, ум. Каждый раз, сталкиваясь с пронзительным, умным взглядом его карих глаз, я краснела, чувствуя себя школьницей, попавшей под пристальный взгляд преподавателя. Чувствовала жар в груди и тех самых бабочек в животе. Старалась держать спокойно, сдержано, но глаз не поднимала, боясь, что мои глаза скажут ему больше, чем лицо или слова. Врала себе, убеждая, что не чувствую ничего. Врала настолько яростно и мощно, что сама же и верила в свою ложь.

Теперь его место пустовало.

Я быстро отвела взгляд, чтобы никто не заметил моей задумчивости. Остальные уже заняли свои места, и Николай, жестом приглашая, указал мне на свободное место у стола между Виктором и Павловским.