Книга Вопрос цены, страница 93 – Весела Костадинова

Я молча кивнула, показывая, что услышала его последнее предостережение.

До трех часов дня работа проходила в штатном режиме, конечно, если не считать восторженного Латыпова, сбрасывающего мне в сообщениях все новую и новую информацию. Похоже он пребывал в такой эйфории, словно это его фотографии напечатали все крупные издания города и края.

— Олив, даже «Нефтехим», посмотри, фото даже в их еженедельной газете!

— Господи, Латыпов, ты ко мне за день 30-тый раз заходишь! Я вижу ту же новостную ленту, что и ты!

Но в принципе, Костя был прав — Клара удивила. И удивила серьезно.

Понятно, что Олег был не на первой странице, которая всегда была посвящена руководству компании, однако его упоминание и даже фото пожатия рук красовались ровнехонько на второй странице. Я довольно потянулась.

— Но Олив, можно теперь спокойно организовывать пресс-конференцию, брифинг….

— Стриптиз, — продолжила я за него. — Остановись, Костя. Выдыхай, бобер! Мы сделали свою работу. Теперь надо позволить новостям жить своей жизнью. Есть такое хорошее выражение, Костя: не суетись под клиентом! Им теперь новостей надолго хватит. Расслабляемся. На следующей неделе дадим одно-два интервью, не более.

— Мы можем выпустить пресс-релиз о деятельности компании….

— Костя, мы выпустим интервью по итогам вечера. Благотворительность, — по слогам произнесла я. — Никаких экономических новостей — отвлечем внимание другим.

Я снова обратила внимание на статью Клары, наслаждаясь каждым её словом. Она была мастерицей своего дела, умеющей подать информацию так, чтобы даже незначительные детали играли в нашу пользу. «Интересно, во что мне обойдется эта красота?»

— Добрый день, Клархен, — я жестом велела Латыпову прижать задницу. — Ты как всегда великолепна.

— Наслаждаешься, Ливи? Хороши мужики?

— Хороша та, кто их такими сделал, — я невольно улыбалась, слушая как Клара мурчит от удовольствия. — Во что мне встанет твоя благотворительность?

— Выборы близко, Ливи, — промурлыкала хитрая стерва. — Три дня у нас.

— Выборы, выборы…. — не удержавшись, пропела я. — Когда?

— Февраль. И да, полностью согласна. Но увы, у нас нет иных….

Я мысленно прикинула сроки.

— Буду, Клархен.

— Тогда, считай, квиты, подруга.

— Ливи, — голос Клары стал серьезнее. — В качестве бонуса: мне тут птички на хвосте нащебетали…. — она чуть замолчала, видимо, думая как сформулировать информацию. — Кое-кто сильно недоволен тобой и твоей… деятельностью.

Птички, говоришь, Клара?

— Птички-то у тебя большие, Клара?

— Не воробышки. И поют тревожно.

— За меня переживают? Или тоже не рады лицо мое видеть?

— Скажем так: тебе привет и пожелания всех благ.

По лицу Латыпова было понятно, что он не понял ни слова.

— Спасибо, Клархен, — от души поблагодарила я. — Птичкам отдельная…. Благодарность.

Клара отозвалась довольным смехом, попрощалась и сбросила вызов. Я откинулась на спинку кресла, пытаясь осмыслить услышанное. Информация была обтекаемой, но, зная Клару, она не бросалась словами просто так. Если кто-то из «птичек» тревожно поёт, то это повод для беспокойства.

— Костя, иди работай, — велела я. — И постарайся больше меня не дергать, по крайней мере сегодня.

— Я вообще смоюсь в пять, — пожал он плечами. — Чего и тебе советую.

— Ты совсем страх потерял, Костя? — возмутилась я. — Еще чего посоветуешь?