Книга Вопрос цены, страница 85 – Весела Костадинова

Я не могла объяснить, что сейчас происходило внутри меня. Этот человек, который казался таким жестоким, властным и контролирующим, сейчас показывал свою истинную уязвимость. И я поняла, что он, возможно, нуждался во мне больше, чем я могла себе представить.

Осторожно поцеловав Олега в мокрую макушку, я выскользнула из его объятий и поспешила к себе в комнату, понимая, насколько плохо ему будет, если он обнаружит меня у себя и поймет, что произошло.

В своей комнате снова скользнула под теплое одеяло, ощущая, что меня снова трясет, как осиновый лист, ощущая нарастающую ломоту в костях и головную боль, переходящую в мигрень и понимая, что эти несколько минут, проведенных с Олегом, привязали меня к нему гораздо сильнее, чем все остальное. Всё, что я видела в Олеге до этого — его сила, его властность — казалось сейчас блеклым по сравнению с той хрупкостью и уязвимостью, которую он только что показал.

Слабость усиливалась с каждой минутой, и я понимала, что если не заставлю себя еще немного отдохнуть, то просто не смогу подняться с кровати. Усталость, смешанная с эмоциональным потрясением, накатывала волнами, не оставляя места для сопротивления. Я сжалась в комочек под одеялом, позволяя телу расслабиться хотя бы на мгновение, надеясь, что сон принесет облегчение и немного прояснит мысли.

Разбудил меня телефонный звонок, трещавший прямо над ухом, словно звонившего пытали током. Еще не открыв глаза, мало соображая, что происходит, я потянулась к телефону, но наткнулась лишь на руку Олега, оказавшегося быстрее меня.

— Кто там? — сквозь сон спросила я.

— Тише, — ответил он, — спи. Еще рано, я отвечу.

Он забрал телефон, и я услышала, как выходя из комнаты он приглушенно рыкнул в трубку.

— Латыпов, ты совсем охренел? Ты б еще в семь утра позвонил!

Его слова прозвучали отрывисто, с лёгкой раздражённостью, но в голосе я уловила знакомую уверенность. В голове было туманно, мысли медленно скользили сквозь сознание, словно мне дали сильное успокоительное.

Костя… Латыпов… Наверное, он сейчас в шоке. Звонил мне — ответил Олег. Что ж, это не та ситуация, которая меня сейчас волнует. «Да и хрен с ним», — подумала я, снова погружаясь в мягкий полусон.

Мягкий утренний свет сочился через панорамные окна, тихо падал снег, тут же тая на стекле и оставляя после себя водяные разводы. Как странно, я то открывала глаза, то снова закрывала их. Одна мысль оторвать голову от подушек вызывала отвращение.

Я устала, смертельно устала. То, что произошло вчера вечером, ночью и сегодня утром — полностью иссушило мои силы. Мне не хотелось думать сейчас ни о чем: ни о работе, ни о вчерашнем, ни тем более об Олеге.

Я слышала, как он разговаривает в гостиной. Его голос был ровным, спокойным, он продолжал решать вопросы без остановки. Звонили оба телефона — и его, и мой, но это больше не касалось меня. Я продала свою душу дьяволу вчера вечером, и теперь, лежа в пустой комнате, расплачивалась за это полной опустошённостью.

Пустота в душе была ошеломляющей. Ничто не приносило ни радости, ни облегчения. Я лежала в этом холодном вакууме, где даже боль больше не чувствовалась. Только тишина и этот мягкий свет.

Тихо вошел Олег. Я закрыла глаза, сделав вид, что еще сплю. Видеть его, говорить с ним не хотелось. Этот мужчина острым крючком застрял у меня внутри, и взаимодействовать с ним — все равно что тащить этот крючок.