Книга Вопрос цены, страница 55 – Весела Костадинова

— Олив, у нас проблема! — в кабинет влетел Латыпов.

— Да что еще?

— Три федеральных издания запрашивают интервью.

— А проблема-то в чем, собственно? Ну дай им пресс-релиз.

— Им мало!

— Пусть ждут понедельника.

— Оливия Германовна, — из приемной послышался слабый писк Дианы, — а куда стойку с платьями девать?

— Какую еще…. Марик! Я тебя убью!

— Платье, Лив, нужно выбрать сегодня, нам с тобой еще ноготочки к нему подбирать!

— Оливия Германовна, отдел кадров так и не представил нам финансовый отчет….

— ТИХО! — рявкнула я. — Так, Марик, вон там в углу диван. Садишься, ждешь меня, светишь мордой и молчишь. Костя, всех журналистов отсылай до понедельника, выбери пару-тройку человек, кто будет дежурить в воскресенье. Завтра я тебе набросаю материал на всякий случай. Канцелярия, кадры, хозотдел — все вопросы — до понедельника. Платья заносите сюда! Все? Еще вопросы? Тогда все хором, кроме Марика, покиньте мой кабинет.

После моего рявка в кабинете воцарилась тишина. Латыпов с приподнятыми бровями, едва сдерживая улыбку, первым покинул помещение, за ним, тихо перешептываясь, ушла Диана и бухгалтер. Мальчики, притащившие стойку с платьями, исчезли, будто их и не было.

— Ого, Олив, — ухмыльнулся Марик, развалившись на диване. — Вот так командовать — я бы на твоём месте уже сгорел от нервов.

Я подошла к стойке, устало опустив плечи, и начала осматривать платья.

— Ты правда собираешься остаться здесь и до утра докапываться до каждого сантиметра ткани? — спросила я, проводя пальцами по одному из платьев.

— Конечно, моя дорогая. Ты же знаешь, что я не упущу хоть малейшей возможности побесить тебя, — весело ответил Марик.

Я села за стол, он подошел сзади и положил руки мне на плечи, разминая затекшие мышцы.

— Что думаешь, Марик? — очень тихо задала я вопрос, ответа на который боялась. — Что будешь делать с Олегом?

— Ничего, — пожал плечами мой друг. — Лив, не существует такой пудры, которая бы закрасила такие раны, ты сама это знаешь. Я могу только одно — сделать так, чтобы за этим уродством все увидели человека. И ты мне в этом поможешь.

— Как?

— Сама знаешь!

— Марик… — я покачала головой, — ты совсем крышей поехал?

— Нет, Лив. Если ты хочешь, чтобы вечер прошел как надо — ты сделаешь все, что я тебе скажу. Вы будете не просто директором и замом, вы будете парой: мужчиной и женщиной. Двумя половинками одного целого. Твоя красота оттенит его уродство, его сила — твою женственность.

— У тебя отъезд кукухи?

— Заткнись и слушай, Лив, — сказал Марик твердо, как никогда прежде, сжав мои плечи, чтобы привлечь внимание, — вы будете работать в паре, как ты это умеешь!

— Но мы не пара, Марик, — упрямо возразила я, — и никогда ею не будем!

— Люди увидят то, что мы им покажем, тебе ли этого не знать, Лив? — его голос стал мягче. — Твоя задача — заставить их почувствовать то, чего они не ожидали. Ты сможешь сделать так, чтобы они увидели не чудовище, а сильного, неуязвимого человека. И для этого тебе придется быть рядом с ним… не как его сотрудница, а как та, кто знает его лучше всех.

Ты прекрасно знаешь, как твоя внешность, острый ум и хищная хватка действуют на мужчин, Лив, — продолжал Марик, сжав мои плечи сильнее, словно убеждая меня в своей правоте. — Все завидовали Марку, и даже Перумов, этот чертов деспот, взбесился из-за вас. Он не мог стерпеть того, что ты была не его.