Книга Вопрос цены, страница 53 – Весела Костадинова

— Я знаю, — быстро перебила его, прежде, чем он заведет себя. — Но это необходимость. Сенатор… — напомнила я, помахав рукой.

— Хорошо. Чем тебе не нравится моя одежда?

— Вы собираетесь идти на благотворительный бал, посвященный проблеме домашнего насилия в костюме от Армани и в запонках, которые стоят как три моих зарплаты? Серьезно?

Олег замер, его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как уголки губ едва заметно дёрнулись.

— А что ты предлагаешь, Оливия? — спросил он, прищурившись. — Явиться в спортивном костюме и кедах? Может, добавить кепку?

— Нет, — сдержанно ответила я. — Я предлагаю не выпячивать своё состояние, а быть ближе к теме вечера. Люди будут ждать от вас не роскоши, а понимания, искренности. Они хотят видеть в вас человека, который понимает их проблемы, а не бизнесмена, сверкающего бриллиантами.

Олег откинулся на спинку кресла, словно взвешивая мои слова.

— Ладно, ты у нас специалист, — махнул он рукой. — Зови своего мастера, Маргарита!

Я едва заметно перевела дыхание и потянулась забрать фотографии, все еще лежавшие на столе.

— Оставь, — он внезапно закрыл их рукой. — Я позже выберу.

Его жест застал меня врасплох, но я старалась не показать этого. Оставив фотографии на столе, я снова выпрямилась и кивнула.

Олег посмотрел на меня долго и внимательно, словно оценивая каждое движение, каждый жест.

— Ты действительно думаешь, что всё это изменит что-то, Оливия? — его голос был странно тихим. — Что костюм или фотографии смогут заставить их увидеть меня иначе?

Я встретила его взгляд и почувствовала, как ледяной холод его глаз буквально пронзил меня.

— Нет, — честно ответила я. — Но они помогут увидеть в вас человека.

Марик смирно ждал в моем кабинете.

— Пошли, смертничек, — ухмыльнулась я.

— О, значит свершилось, сейчас я увижу нашего Франкенштейна?

— Маарик, — простонала я. — Давай без этого мультипликационного юмора, умоляю тебя. Я тебя позвала не состязаться в остроумии, а помочь.

— Я тебе сразу паранджу предложил, но ты отказалась.

— Марик, — я закатила глаза, — если бы я пошла по твоему совету, наша компания точно бы оказалась на всех первых полосах. Так что, пожалуйста, держи свои шуточки при себе.

— Мои шуточки, дорогая, всегда при мне. Я же не хочу, чтобы их мне оторвали. Ладно-ладно, — сказал он уже более серьёзно. — Без остроумия так без остроумия. Будем творить чудеса с тем, что есть. Но, Лив, ты понимаешь, что даже я не смогу стереть… ну, всё, что…

— Понимаю, — быстро перебила я, пытаясь избежать обсуждения шрамов. — Но ты сделаешь всё, чтобы он выглядел… более презентабельно, что ли?

Мы зашли в кабинет Олега, и я почувствовала себя сильно не в своей тарелке. Олег разложил мои фото перед собой и внимательно их рассматривал.

Он поднял глаза на нас, когда мы вошли, и его взгляд был холоден и проницателен, как будто он видел насквозь каждое наше намерение.

— Это и есть ваш фотограф? — спокойно спросил он, убирая фотографии в сторону. — Тот, который любит свою модель так, что смог передать ее непростой характер?

Марик, как всегда, не остался без ответа, слегка приподняв бровь.

— Живой и в цвете, — сказал он с лёгкой усмешкой. — И да, Лив в моем списке любимых людей — единственная женщина, для которой я сделал исключение.