Книга Вопрос цены, страница 161 – Весела Костадинова

— Ты не просто проиграл, Петя. Ты подписал себе смертный приговор, в тот самый день, когда посмел прикоснуться к моей жене.

Перумов лежал неподвижно, его глаза широко раскрылись, и он уже не пытался скрыть страх. Он знал, что всё закончено, что выхода нет. Это был момент, когда он осознал, что противник, которого он хотел сломить, оказался гораздо сильнее, чем он мог себе представить.

Олег выпрямился, его взгляд стал холоднее, почти безразличным, как у человека, который уже решил судьбу своего врага. Он больше не смотрел на Перумова как на угрозу — теперь он был просто тем, кого нужно устранить.

— Твоя игра закончена, — сказал Олег, делая шаг назад, словно предоставляя Перумову последние мгновения осознания.

— Она не останется с тобой! — змея брызнула последним ядом. — Не после того, что узнала!

Олег замер, я замерла, Николай снова подобрался, готовый встать между мной и Олегом, если понадобится, а Марк сделал малюсенький шаг в мою сторону. И только Володя оставался таким же бесстрастным, ледяным, готовый подчиниться любому приказу.

— Ты ведь знаешь подобных ей шлюх, — процедил Перумов, — они ищут силы, а ты…. Ты всего лишь опущенный мальчишка! Я все равно победил тебя!

Олег посмотрел на меня: холодно, оценивающе, без малейшей эмоции. А потом вдруг рассмеялся — это был ледяной смех, пробирающий до мозга костей

— Петя, Петя, — вздохнул он, снова поворачиваясь к Перумову. — Ты столько времени был рядом с Лив и так и не понял одного: эта женщина — не шлюха, к которым ты привык. К которым мы оба привыкли. Она женщина до мозга костей. И ни ты, ни я никогда не узнаем, почему она выбирает одного, а второму, Петя, говорит «нет», даже когда ее бьют смертным боем.

После кивнул головой, и Володя с еще одним мужчиной, которого я не знала, подхватили визжащего от страха Перумова и утащили прочь из комнаты.

Олег повернулся ко мне. Я смотрела на него не в состоянии осмыслить сказанных им слов. Не могла поверить в то, что услышала.

Он подошел, осторожно задел разбитое лицо. Глянул на Николая, словно спрашивая разрешения. И после кивка того, не говоря ни слова, подхватил на руки и, велев остальным следовать за ним, вынес сначала из комнаты, потом и из дома на морозный воздух.

Я боялась даже пошевелиться в его руках: сильных и опасных. Олег посадил меня в машину, завернув в свою куртку.

А после быстро обернулся к Марку. Его лицо было суровым, но уже не таким наполненным яростью, как в тот момент, когда он разговаривал с Перумовым. Марк стоял бледный, почти потерянный, словно не до конца осознавал, что произошло. Я видела, как его руки слегка дрожали, и на его лице читался страх — не физический, а скорее внутренний, осознание последствий всего случившегося.

— «Австром» — теперь твоя компания, — сказал Олег, его голос оставался спокойным, но холодным, как сталь. — Делай с ней что хочешь. Но запомни, Покровский…

Олег сделал паузу, и воздух вокруг нас казалось, пропитался угрозой.

— Никогда, ни при каких обстоятельствах ты теперь не подойдёшь, не дотронешься и даже не посмотришь в сторону моей жены. Если хоть раз нарушишь это правило, — его голос стал ещё ниже, почти шепот, но от этого угроза казалась ещё страшнее, — я сначала выломаю тебе ноги, а потом в прах сотру твою компанию.