Книга Вопрос цены, страница 16 – Весела Костадинова

Я закрыла лицо руками, на несколько секунд позволяя себе не скрывать боли. Минута слабости, но она была нужна мне как вода. Внезапно, мне так захотелось, чтоб хоть кто-нибудь пожалел меня. Не работника, не секретаря, не сильную и умную женщину, а меня, меня самое. Увы. Во всем мире я была одна, с момента гибели семьи 15 лет назад.

Завести кота, что ли….

Да еще и это чертово поручение от Королева. Он действительно решил от меня избавится, похоже.

И тут я внезапно внутренне расхохоталась! Решение было настолько простым — насколько и гениальным!

Все, Олег Анатольевич, вы у меня на крючке — теперь не отвертитесь. И то, что вы задали мне станет теперь вашей головной болью. А я, наконец-то, добьюсь своего!

— Константин Валерьевич, — на следующий день я зашла в отдел общественных связей, чем вызвала прилив бешенной деятельности у персонала, явно знавших, кто я такая.

— Оливия Германовна, — Латыпов был слегка встревожен и напряжен, — чем обязан?

— Помоги мне, Костя, — очень тихо и проникновенно попросила я, давая понять, что заинтересована в неформальной работе.

— Пройдем в мой кабинет, — так же тихо ответил он, немного успокаиваясь. — Кофе или чай будешь?

— Нет, спасибо. Дракон вернется с минуты на минуту, у меня не так много времени. Костя, скажи ка мне, в каких благотворительных проектах компания участвовала последние года три? — я села за длинный стол напротив начальника отдела.

— Вообще-то, — замялся он, — ни в каких.

— Да ладно. Вообще, что ли? Даже ради налоговых преференций?

— Оливия Германовна…. Олег Анатольевич…. У него своеобразное отношение к благотворительности. Он ее ненавидит, если честно.

Мне захотелось побиться головой об стену.

— Ладно…. Самое время начинать ее любить, — я выложила перед Латыповым красивый резной конверт с приглашением на ежегодный благотворительный вечер. — Костя, пусть кто-нибудь из твоих девочек осторожненько выяснит ключевую тематику вечера. Осторожненько и аккуратненько. И не формально. Костя, это не распоряжение Олега Анатольевича, если он узнает, он мне башку оторвет. И тебе, кстати, тоже. Но ему нужна встреча с сенатором, а это, — я кивнула на приглашение, — наш ключик к заветной двери.

И не только к сенатору.

— Понял, Оливия Германовна, — Латыпов повеселел, понимая к чему все идет. — Сделаем. Вы чертов гений!

— Нет, Константин Валерьевич, я просто делаю свою работу, — улыбнулась я.

В середине дня, особо не напрягаясь, я сделала несколько звонков и запросов в приемную сенатора, не надеясь на положительный ответ, да и не очень-то стараясь. Удивило меня иное — в обед пришло сообщение о зачислении на счет приличной денежной суммы, почти в полтора раза превышающей договоренность с Гориновым.

— Володь, — я позвонила ему, — по моему нужно проверить нашу бухгалтерию на предмет коррупционной состпвляющей и взяток. Мне тут перечислили зарплату.

— Не понял? Что, недоначислили, что ли?

— Да нет, переначислили. Почти в полтора раза.

В трубке повисла тишина.

— Олив, — тихо сказал Горинов, — это не ошибка. Вчера шеф подписал зарплатные и премиальные ведомости.

— Володь, я работаю всего месяц. Я, можно сказать, еще на испытательном сроке.

— Это его способ сказать «спасибо», — едва слышно выдохнула трубка.

Я тяжело вздохнула: