Книга Назад к жизни, страница 41 – Весела Костадинова

Во сне лето я провела почти не разлучаясь с Анжеликой, не вылезая с вечеринок. Приходила домой ночью, пьяная и веселая, не замечая, как седеет на глазах мама от тревоги и страха за меня. Может это и стало спусковым крючком к болезни, унесшей ее жизнь через шесть лет.

В это лето мама стала веселой, более открытой и выглядела отдохнувшей.

Стоянов ласково погладил меня по голове.

— Кира, — прошептал тихо. — Просыпайся.

Я открыла глаза. Солнце полностью скрылось за горизонтом, небо было усыпано звездами. Стало значительно прохладнее, от воды поднимался густой туман.

— Ого, — я потёрла глаза.

— Ты крепко заснула. Устала?

— Есть немного.

— Давай, увезу тебя домой, — он поднялся и помог подняться мне, — Становится холодно.

— Да, — качнула я головой, немного грустно, — лето проходит….

— У тебя впереди еще много таких лет, — Михаил тоже вздохнул. — У тебя вся жизнь еще впереди.

И все же это лето я запомню навсегда — это я знала точно.

До начала учебы оставалось всего каких-то три недели, которые летели с ужасающей скоростью. Почти каждые выходные, да и не только выходные я проводила с Михаилом. Мы катались на лошадях, ездили на рыбалку и за грибами, спускались в пещеры, которых в нашей области было достаточно. Мишо, помимо математики, прекрасно разбирался в геологии, собирая для меня коллекцию кристаллов, много рассказывал о формировании пещер

Лишь одно в нашей дружбе не давало мне покоя, лишь одно сердило и сводило с ума — он по-прежнему держал меня на значительном расстоянии. Он был добр, ласков, надежен, заботлив, но не пускал меня ближе. Ни разу не сделал попытки поцеловать. Ни разу не задержал в руках дольше, чем было необходимо. Я видела, ему приятно касаться меня, заботиться обо мне, но при этом он словно постоянно контролировал свои поступки. И только его глаза иногда выдавали его желание, но он сразу же гасил этот огонь. А я сгорала изнутри.

За три дня до начала сентября я не выдержала.

Он снова, как обычно привез меня домой с прогулки, но выходить из машины я не торопилась.

— Все в порядке, Кира? — спросил он, чуть нахмурившись.

Я молча наклонилась к нему и поцеловала в губы. Твердые, сильные, упрямые. От запаха кофе кровь ударила в голову, пьяня не хуже алкоголя. Сначала он чуть замер, а потом ответил, перехватывая инициативу. По жилам растекся огонь, внутри все скрутило от неудовлетворенного желания.

Я чувствовала, как пресеклось его дыхание, как бешено стучит его сердце. Чувствовала, как сильные руки обхватили меня за талию, притянули к себе, ощущала через одежду всю силу его желания. Едва сдерживаемый, этот поток готов был прорваться сквозь плотину сдержанности.

Я задыхалась, мне не хватало воздуха и в тоже самое время я боялась даже на секунду прервать сладкое безумство этой страсти.

— Стой, Кира, остановись, — тяжело дыша, он решительно перехватил мои запястья, заставив застонать от разочарования.

— Почему? — я чувствовала всем своим телом, всем своим существом его желание, реакцию его тела на мое.

— Нет, Кира. Нет, — он отстранился полностью и аккуратно вернул меня на пассажирское сидение.

— Да что происходит такое? — мне было физически больно от пульсирующего внизу живота возбуждения, от не понимая происходящего. — Почему ты остановился?