Книга Огонь. Она не твоя...., страница 24 – Весела Костадинова

— Нет… Аль…. Я сама им помогала… Эля ведь недоучилась…. Ей беременность тяжело далась… все время угроза выкидыша была… она…

Анна внезапно замолчала, видя, как темнеют от бешенства глаза старшей дочери. Увидел это и Дмитрий, резко поднимаясь с места.

— Альбина, я там девочку оставил модераторам, — быстро зачастил он. — Думаю нам сейчас нужно поговорить без нее.

Альбина моргнула, отгоняя от себя наваждение, быстро выровняла дыхание и зло глянула на мать.

— Вот сука, — вырвалось у нее. — Ну и тварь же ты воспитала, Анна.

— Аля…. — глаза женщины метались.

— Анна, давайте ближе к делу, что было после того, как к вам пришла проверка? — перебил ее Ярославцев.

— Ну… глава мне сказал, что они…. они собирали материалы… чтобы забрать Настю…. — одинокая слеза скатилась по морщинистой щеке. — Я стала звонить тебе, но ты не реагировала. Я тогда пошла к заведующей садиком, куда Настя ходит…. Она хорошая женщина…. И она мне сказала, что к ней тоже приходили. Расспрашивали о Насте, обо мне, об Эльвире….и сказала, что…. что кто-то хочет девочку забрать….

— Но почему вы подумали на Мииту? — спросил Дмитрий, теребя в руках салфетку и поглядывая на Альбину.

— Потому что больше некому…. Артур…. Он давно уехал, оборвал все связи…. А потом…. Я снова пошла к Ярославу…. Думала поговорить…. Сказать, что не против его встреч с Настей….договориться…

— Вот дура! — не удержалась Альбина.

— А он приказал меня из офиса вывести. И сказал, что заберет Настю и ноги моей около девочки не будет. Что он не допустит нашего общения. Никогда. И лицо у него было…. злое. — Анна плакала уже не таясь, хоть и старалась сдержаться. — Аля…. Я на колени встану… помоги мне! Последний раз помоги, больше ты обо мне не услышишь! Аля…. Пожалуйста….

— Да, блядь, Анна! Прекрати этот цирк с конями!

— Аля… я тебя умоляю…. — рыдания, глухие и отчаянные срывались с сухих губ, — Аля…. Прошу тебя… он ее заберет…. У него все: власть, деньги, связи….

Люди в лобби начали оборачиваться: кто с удивлением, кто с неясной тревогой, кто с брезгливым интересом. В воздухе повисло напряжение, будто невидимая рука нажала на паузу в роскошной декорации отеля. Один из официантов замер, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, не понимая, вмешиваться ли или делать вид, что он — лишь тень.

— Анна, заткнись, — прошипела Альбина, почти не шевеля губами, но с такой силой, что слово прозвучало как команда, как приговор.

Дмитрий, мгновенно оценив обстановку, решительно поднял руку и подозвал официанта, который подошёл почти на цыпочках.

— Помогите женщине дойти до туалета, — твёрдо, безапелляционно распорядился он, — принесите ей воды, и… если есть — корвалол или что-то успокоительное. Быстро.

Но прежде чем тот успел выполнить указание, Анна, дрожащими пальцами, как в последнем порыве, вцепилась в край кашемирового кардигана дочери — отчаянно, без гордости, без границ, как человек, которому уже нечего терять.

— Аля… дочка… прости меня… — всхлипывала она, не стесняясь унижения. — Ненавидь меня — я это заслужила. Но Настя… она ни в чём не виновата. Она не виновата перед тобой. Не плати ей за мои грехи…

Альбина отшатнулась, как от чего-то грязного, мерзкого, и бросила через плечо, сквозь стиснутые зубы:

— Дима. Уведи её нахрен отсюда. Пока я не сделала что-то, о чём пожалею.