Книга Огонь. Она не твоя...., страница 148 – Весела Костадинова

Дима хмыкнул, его пальцы надавили чуть сильнее, разминая узлы напряжения в её шее.

— Что-то кончается… что-то начинается… — процитировал он, и в его тоне мелькнула тень их старых разговоров, тех самых, семь лет назад, когда они оба стояли на перепутье. — Твоё место с семьёй, Аль. — Он помолчал. — Яр любит тебя…. Любит настолько сильно, что все эти годы жил тобой…

— Ты сейчас про завещание? — тихо улыбнулась Альбина.

— Не только…. — Дима чуть наклонил ее голову вперед, растирая затылок, — он никогда тебе этого не скажет. На его почте было многое о тебе. Он ни на день не выпускал тебя из виду. Всегда страховал…

— Знаю я эту историю с ПМЭФ… — проворчала Альбина.

— Не только тогда… — покачал Дима головой. — Аль… честно, мне кажется ты для него и любимая женщина, и в какой-то мере ребенок, которым он гордится невероятно. В его любви к тебе намешано столько всего, что он порой и сам не понимает себя. Но одно точно — ты для него — все. Вся его жизнь. И он доверяет тебе полностью. Знает, что ты справишься со всем. Всегда справлялась. Не зря он сразу сажает тебя в кресло своего первого зама.

— Буду восстанавливать то, что разрушила… — Альбина зажмурилась, её голос стал тише, почти шёпотом, но в нём чувствовалась решимость. — Имидж компании, имидж мужа… Блин, Димка… — Она усмехнулась, качнув головой. — Я всё-таки стала Миитой. Вот ведь… судьба. — Её пальцы невольно коснулись кольца на руке, и она вздохнула, её мысли унеслись к прошлому. — Я за эти дни… много раз Элю вспоминала. Что, если бы тогда я согласилась на предложение Ярослава? Что, если… мы бы обе нашли своё счастье?

Дима замедлил движения, его руки на мгновение замерли, и в тишине офиса, нарушаемой лишь шорохом дождя за окном, его голос стал серьёзнее:

— Не знаю, Аль, — честно признался он. — История не знает сослагательного наклонения. А моё мнение… — Он сделал паузу, словно подбирая слова. — Любить по-настоящему вы с Ярославом оба научились, только потеряв очень многое. А Эльвира… она взрослой так и не стала. Ты права была тогда — у неё шансов встать на ноги было куда больше, чем у нас с тобой. У неё была любящая мать, здоровая дочь, стартовый капитал… Всё у неё было. Но она сама ничего не хотела, предпочтя строить из себя жертву, читать романы и ждать того, кто решит все ее проблемы.

— Не любишь её больше? — Альбина открыла глаза и мягко положила свою руку на его, лежащую на её плече. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась искренняя забота.

Дима кашлянул, и она почти кожей ощутила, как жар волной прошёл по нему — он покраснел, как мальчишка, пойманный на чём-то сокровенном.

— Нет, — ответил он, и в его голосе была твёрдая уверенность. — Избавился от рефлексии, когда понял, что она с собой и с Настюшей сделала. Аль… я… — Он запнулся, и его пальцы на её плече слегка дрогнули. — Я Варьку с мамой познакомил…

Альбина замерла на мгновение, а затем рассмеялась — звонко, заливисто, как в юности, когда мир казался проще, а смех мог разогнать любую тьму. Её смех эхом отразился от стеклянных стен офиса, и она повернулась, чтобы взглянуть на Диму. Его лицо, обычно такое сдержанное, теперь светилось смесью смущения и облегчения.

— И что тётя Катя? — спросила она, её глаза искрились весельем, но в них была и тёплая поддержка.