Книга Горянка, страница 60 – Весела Костадинова

Алия смотрела на женщину, не веря своим ушам.

— Вы хоть понимаете…. Что это будет…. Насилие?

— Оно быстро забудется, девочка. Забеременеешь, родишь… кстати, рожать гораздо больнее, если что. Если даже страстно не полюбишь моего сына, что я тебе настоятельно рекомендую сделать, то перенесешь свою любовь на детей. Так живут сотни женщин в мире, Алият, и все они по-своему счастливы. Взамен получишь то, о чем я уже говорила. Согласись, это намного лучше, чем остаться с детьми на руках без денег, без поддержки и без защиты, как тысячи женщин у вас?

— Это их выбор!

— Они ему рады, Алият? — Халима спокойно, не обращая внимания на взрыв от девушки, допила свой кофе.

— Не важно. Это они сделали его, их решение и их ответственность. Как за ошибки, так и за удачные решения.

— Кто тебе мешает быть ответственной здесь? В этом браке? Только тот факт, что за тебя приняли решение старшие? — невозмутимо спросила она. — Твой муж — не стар, богат, влиятелен. Не равнодушен к тебе, и при правильном подходе, это неравнодушие можно обратить в горячую привязанность. Подумай об этом.

Она поднялась и протянула подошедшему официанту карту.

— А пока — просто наслаждайся этим днем, девочка. Просто гуляй, просто отдыхай, и — она сняла платок с Алии и перевязала его на свой, легкий манер, — так тебе гораздо лучше. А если тетки будут заедать — отправляй их ко мне, — она подмигнула будущей невестке. — И да…. — она задела девушку за щеку, — после свадьбы Ахмат приказал мне выбрать для тебя телефон — ты сама сообщишь матери о своем браке. Нужно ее успокоить, согласна?

Алия зажмурилась, сдерживая рвущуюся наружу боль.

В пятницу, накануне свадьбы, в доме не протолкнуться было от народу, но Лия почти не обращала на это внимания. Как и родственники не особо обращали внимания на нее — декорацию, не более. Да, они приехали на ее свадьбу, но отмечали укрепление связей с сильным кланом, закрытие старого долга. Девушки в доме были веселы, смеялись, сплетничали, только делая вид, что следуют традициям подготовки и провода невесты. На деле же Лия и Зарема единственные, кто общались друг с другом — что вполне их устраивало.

— Ты не передумала? — точно между делом спросила Лия, когда сестра подала ей пахлаву в меду.

— Он там будет, — одними губами, даже не шевеля подбородком, ответила Зарема, подавая Лие тарелочку с пахалавой. — На твоей свадьбе. Ему можно — он не член нашей семьи.

Запнулась на секунду, разливая чай по маленьким стеклянным стаканчикам с позолоченной каёмкой.

— Он снова будет смотреть, — её плечи едва заметно дрогнули. — Смотреть так… будто раздевает. Лия, мне от его взгляда плохо, понимаешь?

Лия кивнула и почти одновременно подняла голову — какая-то двоюродная тётя подошла пожелать ей «богатой жизни» и «счастья в браке». Лия натянуто улыбнулась, выслушала, кивнула, приняла поцелуй в щёку и протянула женщине сладости. Лишь когда та отошла, Лия снова наклонилась к сестре, не поднимая глаз.

— Я уговорила маму дать мне на завтра телефон, — продолжила Зарема, и на её лице снова появилась вежливая улыбка — к ним подошла соседка семьи. Зарема пригнулась к столу, разрезая пахлаву, и шёпотом добавила: — Мы же поедем одни, даже братьев не будет. Я смогу позвонить твоей маме.

— Лучше в первую очередь — Светлане Анатольевне, — перебила её Лия привычным сдержанным тоном, будто они обсуждали, сколько сахара положить в чай. — Мама растеряется, а Муратова скажет, что тебе делать. Даже если она не имела дела с Кавказом, у неё всё равно опыта больше.