Книга Горянка, страница 147 – Весела Костадинова

Он чуть прищурил глаза, глядя холодно.

— Еще раз увижу Есению в приемной без прямой на то необходимости — будешь искать новую работу. Тебе ясно?

Взгляды мужчин скрестились как клинки. Воздух между ними стал вязким и холодным.

— Она носит твоего ребенка…. — едва слышно заметил Роман.

— Да, — кивнул Андрей. — Моего. Так бывает, когда два человека забывают об ответственности. Но это не значит, Рома, что я — племенной бык. Усеки это на носу. Или ты желаешь своей сестре мужа, который никогда не будет ее любить? Такой судьбы ей хочешь? Посмотри на эту девочку, Ром, — он кивнул в сторону Лии, — ее силой выдали замуж. Что из этого вышло — ты знаешь. Такой судьбы сестре желаешь?

Шилов посмотрел на Лию, сначала с бешенством, а после — с горечью. Сжал кулаки и быстро вышел из кабинета, громко хлопнув дверями напоследок.

Алия сидела ни жива не мертва, боясь поднять голову на Андрея. Внутри у нее все горело как от выпитого кипятка. Есения носит ребенка Андрея, а она сама только что стала причиной ссоры двух друзей. Принесла Резнику только неприятности.

Он тоже молчал, стоял, навалившись на собственное кресло. Молчал, спрятав губы в ладонях и смотрел на нее.

— Лия…

— Я пойду… Андрей Всеволодович… — она заставила себя сглотнуть ком в горле, не глядя на него.

— Подожди, — он стремительно подошел и схватил ее за руку. — Не уходи. Прости, что пришлось стать свидетелем этого…. Блин, Лия…. — он покачал головой. — Но этот нарыв нужно было вскрыть…

Лия не могла поднять глаз.

— Наверное, мне действительно следует найти новую работу, — наконец, сказала она. — Я обязана вам всем…

— Да ну бл…. Лия, да посмотри ты на меня уже! Неужели ты не понимаешь? Ты прирожденный юрист-правозащитник, Лия. Не секретарь, не помощник, хотя эта должность для тебя идеальна, чтобы набраться опыта. Я не зря тебя грузил весь этот месяц, видел, что перегружаю, но хотел узнать твои пределы. Прости меня за это! А Роман…. — Андрей покачал головой. — Рома отличный хозяйственник, но увы, он не понимает сути нашей профессии, ее души, Лия. И не понимает того, что нельзя вернуть ушедшее.

Резник задел лицо девушки, поднимая его на себя.

— Поедем, я отвезу тебя домой, Лия. Задыхаюсь здесь, понимаешь?

— Но я не могу…. Роман Васильевич еще не уехал…

— Роман Васильевич пусть ищет себе секретаря, раз не смог найти мне помощника. Если хочет — пусть Есению назначает на эту должность. А ты — мой помощник, так что поехали, будешь меня сопровождать. За одним и поговорим… по дороге.

Он едва заметно погладил щеку Лии. Ласково, нежно.

— Не могу я больше… Лия. Не могу так.

Он молча оделся, не торопясь, словно стараясь вернуть себе контроль, хотя в каждом его движении чувствовалось внутреннее напряжение.

Когда вышел в приёмную, Лия как раз застёгивала пальто. Андрей подошёл, не сказав ни слова, и, дождавшись, пока она справится с пуговицами, взял её за руку. Его пальцы сомкнулись крепко, уверенно, властно — так, что вырваться было невозможно. Шли молча, под удивленные или понимающие взгляды коллег. Щеки Лии полыхали, но она не вырывалась, хотя сердце стучало о ребра.

Спустились на паркинг и так же молча сели внутрь удобного Ауди. Андрей тронулся, глядя прямо перед собой, ведя машину уверенно и точно. Пока не доехали до набережной Москвы-реки. И тогда он заглушил мотор и посмотрел на Алию.