Книга Сокол, страница 133 – Весела Костадинова

— Циник!

— Реалист. А ты, оказывается, любишь, когда тебе шею массируют. Запомню.

— Не обольщайся, — прошептала она, но голос вышел предательски мягким. — Просто… давно никто не…

Она не договорила. Вадим тихо хмыкнул, и его ладонь накрыла её плечо полностью — тёплая, тяжёлая, собственническая.

— Давно никто не что? — спросил он шёпотом, наклонившись так близко, что его губы почти коснулись её виска. И как тогда, в коридоре Лие захотелось качнуться, совсем немного, чтобы только ощутить губы мужчины на своей коже. Невзначай. Случайно. Бредовее не придумать.

Вадим тоже замер — на долю секунды, но Лия это почувствовала. Его пальцы на её плече слегка сжались, будто он боролся с тем же импульсом. Потом медленно, очень медленно провёл большим пальцем по ключице — лёгкое, невесомое прикосновение, но от него внутри всё сжалось.

— Лия... — дыхание коснулось волос, щеки. — Мне продолжать?

Голова Алии закружилась, но она молчала. Вадим ждал секунду-две. Потом, словно прочитав её молчание по-своему, медленно убрал ладонь с плеча — но не полностью. Пальцы скользнули обратно к шее, возвращаясь к массажу: спокойно, уверенно, будто ничего только что не произошло. Только движения стали чуть медленнее, чуть осторожнее — он тоже пытался взять себя в руки.

Женщина перевела дыхание, ругнувшись про себя.

Зазвонивший телефон прервал затянувшееся молчание — резкий, настойчивый сигнал разрезал влажный воздух зала.

Вместе с Вадимом, попросив Галину присмотреть за девочками, Лия поднялась в кабинет, накинув на себя пушистый халат. Судя по голосу Свена — разговор обещал быть серьезным.

Он ответил сразу же, окинув женщину беглым взглядом. Немного уставший, с добрыми, но серьезными глазами.

— Помешал? — спросил, кивнув на халат.

— Нет, — улыбнулась Лия, бросив быстрый взгляд на Вадима, который устроился на диване. — Прохожу реабилитацию. Есть новости?

Фергюссон вздохнул.

— В общем, Алия, задала ты мне задачу…. — он поморщился. — Лучше бы и правда разговор шел про контрабанду.

— Не томи, Свен… — попросила Лия, глядя как Вадим закусил губу.

— Ладно. Начал я работу стандартно — решил посмотреть вашу леди по базам данных полиции — благо знакомых там много. И в общем-то, никаких странностей не обнаружил, все ровно то, о чем ты мне и говорила. Алиса Шульц, родилась в Гамбурге в 1987 году. Мать — Марта Шульц, работала учительницей немецкого и истории в одной из местных школ, но с рождением дочери ушла в декрет и больше на работу не вернулась — стала домохозяйкой. Умерла в 2006-м, рак. Отец — Витольд Шульц, поляк по происхождению, водитель-дальнобойщик, умер в 1998-м — авария на трассе. В том же году мать с дочерью переезжают из Гамбурга в Берлин. Пока всё предельно понятно, классическая история.

А вот дальше начались странности.

Свен сделал паузу, перелистнул страницу в своих записях.

— Царапнуло меня в первую очередь то, что молодая, по всем параметрам здоровая женщина после рождения ребёнка остаётся дома, а не выходит на работу. Ну ладно, такое бывает, ничего страшного… Хоть семья и не богатая. Но вот беда, Лия: по приезду в Берлин она тоже не выходит на работу, продолжая заниматься только дочерью. Смею предположить, что Витольд не мог оставить им столько денег, чтобы матери вообще не нужно было работать. Кстати, семья ещё и пособие по потере кормильца получала, плюс социалку. Учительница в Германии работу себе найдёт всегда — у нас с этим проблем нет. Школы, репетиторство, курсы… Но Марта Шульц нигде не числится. Ни официально, ни по налогам.