Книга Ее мятежник, страница 21 – Аманда Маккини

Первым делом я убедился, что других машин нет, затем прижался к стволу высохшей ели и наблюдал, как моя цель движется по дому, зажигая лампы на своём пути. Она была одна: ни мужчины, ни женщины, ни собаки, ни кошки. Только она, посреди этой чёртовой глуши.

Насколько я мог судить, дом представлял собой одну большую комнату. Под высокой двускатной крышей располагался открытый чердак-спальня, куда вела деревянная лестница. Внизу — гостиная. Кухня была отделена от неё барной стойкой с тремя табуретами. Рядом — дверь, предположительно в ванную.

София достала из массивного металлического ящика три полена и аккуратно сложила их в камине. Потом, используя растопку и специальные брикеты, разожгла огонь.

Деловая женщина.

Когда пламя разгорелось, София присела на корточки и какое-то время неподвижно смотрела на танцующие языки. Удовлетворённая, она поднялась, стянула резинку с хвоста. Длинные волосы цвета мёда рассыпались по плечам. Проведя пальцами по прядям, она бросила резинку на диван и начала раздеваться.

Сначала туфли, потом фартук, затем чёрное платье.

Мои губы непроизвольно приоткрылись, когда она сняла бюстгальтер. А когда стянула трусики, в груди что-то ёкнуло. По телу пробежала горячая волна.

На мгновение мне даже пришла в голову мысль облегчить напряжение прямо здесь, несмотря на мороз, на тот факт, что я на задании, и на то, что я не прикасался к себе так давно, что уже и не вспомнить. Хотя, учитывая мои последние «интимные контакты», по сути, так оно и было.

В последние годы, занимаясь сексом, я закрывал глаза и представлял другую женщину — вымышленную, единственную, которая могла бы принять мою работу, знать о телах, что я закапывал, быть свидетельницей моих кошмаров. Я не мог себе представить, чтобы рассказать живому человеку о той тьме, что копилась внутри и временами прорывалась слепой, неконтролируемой яростью.

Вместо того чтобы дать волю рукам, я смотрел, как София собирает разбросанную одежду и идёт через комнату, отчаянно пытаясь разглядеть детали её размытого силуэта. И надо же было забыть чёртов бинокль! Насколько я мог судить, её тело было невероятно притягательным — мягкие, женственные изгибы, за которые так и хотелось ухватиться, когда она садится сверху, и к которым хотелось прижаться после того, как мы затрахаем друг друга.

Чёрт, эта женщина.

Она скрылась из виду, и я, словно на магните, двинулся за ней, перебегая от дерева к дереву. Снова увидел её, когда она вошла в ванную.

Минут через десять София вышла, закутавшись в одно полотенце. Пожалуй, добавлю «своевременный душ» в список того, что меня заводит. Длинные мокрые волосы струились по спине, слегка завиваясь на концах. Она исчезла в маленькой комнатке рядом с кухней (предположительно, прачечная) и вернулась в мешковатых фланелевых пижамных штанах и ещё более просторном свитере. Честно говоря, я не был уверен, что выглядело сексуальнее.

Она открыла холодильник, достала бутылку пива, открутила крышку и сделала большой глоток. У меня потекли слюнки. Затем она опустилась на диван с видом человека, отработавшего десять часов подряд. Сделав ещё один глоток, София взяла с журнального столика книгу и устроилась поудобнее перед камином. Тут я заметил, что в доме нет телевизора.

София читала ровно тридцать семь минут. Потом её голова склонилась набок, книга выскользнула из ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на пол.