Книга От любви до пепла, страница 91 – Анель Ромазова

Если честно, осточертели его приказы и запугивания. Определенно, организм начинает вырабатывать антитела к его поведению доминанта. Свяжись Север со слабохарактерной, дрожащей девицей, возымел бы авторитет. Но не со мной. Чем раньше он это поймет, тем проще нам будет взаимодействовать.

Элитный мерс и квартира на окраине неблагополучного района обескураживают мой пытливый ум. Как этот несовместимый набор может помочь в препарировании характера человека? С точностью, можно сказать лишь одно — ему абсолютно плевать на мнение окружающих. Этой чертой он точно не в Стоцкого, тот до мелочей зациклен в образе совершенства. Манеры, связи, все должно быть на высшем уровне. Возможно, этим Ада вывела Геру из равновесия и поплатилась жизнью, связавшись с его сыном, который видимо по определенным критериям не соответствовал благородному образу. Поражает двуличие, их обоих. Герман в Ваньке души не чает. Опекой, в иные моменты, и меня превосходит. Почему к старшему сыну проявил ублюдочное равнодушие? Про мать, вообще, молчу. Изображать кроткую деву — ее конек.

Куча предположений роятся, как вылетевшие буквы из книги. Вот только цельный рассказ из них невозможно собрать.

Складывая все факты, вспоминаю про еще одну женщину, бывшую жену Германа — Ирму и то, что она не мать Тима, совершенно ясно. Кто тогда? Время откровений прошло и не думаю, он ответит, да и Герман не скажет. Список вопросов к Лавицкому копится, ему я могу задать любой и получу правдивый ответ.

Поднимаюсь вслед за Тимуром по лестнице, наполняясь неуместным сакральным трепетом, внедряясь глубже на его территорию.

Догадываюсь, что привез меня не только затем чтобы выслушать, но и захочет секса. Это без обсуждений висит в его взгляде, когда он обращен ко мне. Я не ничего не теряю, было больше, чем хорошо. Восполнить необходимый пробел потрясающих ощущений мне, так же необходимо. И да, надо признать отвлекает и помогает переключиться в нужное русло.

То, что секс нас сблизил, ощутимо парит в атмосфере. Тим, открыв дверь, пропускает меня вперед. В его жестах что-то иначе. Они мягче и лишены прежней резкости.

У порога замираю столбом, попав под задумчивый карий взор шикарной итальянки, с лоснящейся гладкой шерстью. Красотка породы канне корсо, лежит на розовом коврике, пристроив грустную мордочку на передние лапы. Знаю, что собаки этой породы не наделены агрессией. Им присуща благородная невозмутимость, но собака — есть собака. Я — чужак.

— Эй, привет, Айза, соскучилась, — присев на корточки Тимур треплет загривок и позволяет собаке, уткнуться носом ему в щеку, — Я дома, девочка, — рассыпает голосом безграничную привязанность.

Скепсис на моем лице сменяется изумлением. Теплые отношения хозяина и его питомца удивляют. Тот, кто любит детей и животных, априори не может быть злым, Аид, по всему, исключение из этого правила.

— Дай руку, — просит Тим, предлагая таким образом познакомиться. Айза придирчиво изучает мой запах, щекоча мокрым носом тыльную сторону ладони. Тим негромким шепотом посвящает ее в свои планы, попутно озвучивая их и мне, в том порядке важности, что мы для него представляем. — Это, Каринка, уступишь ей свое место до завтра. Окей, Айза, ты же умная девочка, — мимоходом скользнув по мне взглядом, снова возвращается к собаке. Та ластится, возложив две лапы ему на плечи и потеряв ко мне всякий интерес.