Книга От любви до пепла, страница 30 – Анель Ромазова

Сопровождал по дороге до самого дома. Так и не выяснил, что Карина Мятеж из себя представляет. Как поведет себя, загони я ее в угол.

Отнекиваюсь от чепухи — разобраться, что стало причиной ее срыва перед сном. Стоял на террасе. Смотрел сквозь окно, как она надрывается оплакивая.

Что? Кого?

Честно признаюсь — удивила способностью выражать слабость.

Все наносное схлынуло. Увидел в ней неуверенную и заброшенную девочку из подъезда, которая сидит на холодном полу. Ждет, когда мать обслужит очередного ебаря, возомнившего себя единственным. Неужели в ней осталась та самая девчонка, что рисует чудные дома и краснеет?

Бл! Блажь, отыскивать что-то хорошее в змеях. Они греются у тебя на груди, чтобы укусить в самое сердце и отравить чернотой. Ненужный по сути орган. Проверено временем.

— Псих. подонок. убийца, — расходится до визга.

Шальным хлопком лупит пощечину. Со всего маху врезает ладонь по щеке. Удар трезвит и выбивает подобие сострадания. Гневом наворачивает по десятибалльной шкале сразу в десятку. Эмоциональным прибоем вымывает расчетливость. Бесит. Я на фоне их извращений, мыслю здраво.

— Хочешь, покажу, кто из нас псих, — давлю на предплечья и срываю с кровати.

Карина пошатнувшись, немыслимый маневр совершает, пускаясь в бегство. Я за ней. Ловлю суетливую птичку в силки из простыни и скручиваю. Руки ее по швам стискиваю.

Тьма, в пересечениях лунного света, выделяет очертания сосков под тонкой тканью. Распаляет ее нагота. Скачки адреналина херачат. Мощные вспышки похоти. Хочется трахать ее без остановки, несколько часов к ряду. Ощущать, как кончает. Влажно и горячо пульсирует, сжимая член. Выстанывает свои нетерпеливые просьбы. Но это потом. Сначала собью спесивую обертку.

Предчувствую, что мы боремся за звание — Самый психованный чувак в этом доме. Месть по — моему — адекватная реакция. А вот, блять, жить среди фотографий и вещей истлевшего трупака — как минимум креативно.

Склеп Стоцкого в честь Ады не то, что обескуражил. Натолкнул на понятие — охуеть как мозги протухли! Это за гранью реалий. Перевернуло сотнями форм отвращения, что впору креститься, но я атеист. Помоги себе сам и ни на кого не надейся.

По жести упорно толкаю ее вдоль освещенного коридора. Карину расшибает безумным приступом истерики, едва я ее к дверям спальни матери подтаскиваю.

— Тимур, нет!! Пожалуйста. нет!! Нет! Не там… только не там, — как бы она меня не боялась, войти в наполненную мертвецким реквизитом спальню страшится во стократ сильнее.

В беспорядке цепляется руками. Не отталкивает. Держит и просит пощады. Ведет себя так, словно ее со всех сторон злобные фантомы атакуют. Отмахивается головой. Бредово и бессвязно что-то лепечет. Ни черта не разбираю.

Какого хуя разводит мистериум?!! Это Россия, а не замороченные Карпаты с замком Влада Дракулы. Поразила таки Карина, вызвав недоумение.

— Я кто по — твоему? Извращенец? Как и Стоцкий? Секс у нас будет, но относительно традиционный, — рыкаю остатками агрессии. Ее при всей грубости тона, это успокаивает.

— Дай мне две минуты. Прошу тебя …пожалуйста, — под судорожными вздохами слова расплываются. Приходится, слуховые каналы напрячь, чтоб уловить значение. Пушистые ресницы полностью скрывают выражение в глазах.

Добился, чего хотел. Карина подавлена. Я грозным карателем нагнетаю сверху. И что? Ничего, кроме ощущений, что наступил в липкую жижу. Не отрицаю самому себе — перегнул.