Книга Шара, страница 15 – София Осман

Множество лет я полагал, что возможность счастья, о котором я мечтаю, невероятна, но мне надо было встретить Вас, чтобы понять, как я ошибался!

Графиня, Вы тоже должны меня понять!

Я – русский человек, для меня душевные метания – естественное занятие.

Мы все таковы. И Вы, Сашенька. Ваша длительная жизнь во Франции – не что иное, как утомительное заточение, которое упорядочило Вашу натуру, но лишило национальной вольности, раскованности и желания любовной игры. Но душа Ваша прежняя, теплая, смелая и от природы талантливая, то есть такая, как у каждого русского человека!

Ведь у русских как?

Немыслимая величина территории наделила нас душевным резервом, я по праву называю его вместилищем – пространством, где русская душа мечется и бушует.

При русских просторах невозможно иметь душонку и мелко мыслить.

К огромной территории прибавьте этнографическую коллекцию. Славянство давно перемешано с национальностями, имевшими к нам захватнический интерес.

Постоянное душевное движение приводит русский народ к тревожной тоске, нытью и со временем поражает настолько, что основным настроением становится беспокойство, которое влечет смятенность и напряжение.

Душевные страдания подталкивают к поиску покоя.

Ко всему добавьте и то, что мы не умеем мыслить четко: прямая последовательность для нас аномальна, потому что мы природно-раскованные и лихие. Причина этому всё та же – обширность русской земли. Невероятное раздолье и этническое многообразие, которое с каждым поколением становится все изощреннее из-за непрекращающегося смешения, ведет к вольнодумным размышлениям.

Это там, на Западе, все ровные, скупые и мелкие, точно такие же, как их география. Они, способные мыслить правильно и строго, лишены легкости и творческого разума, который, как известно, не рождается из правил, не питается логикой.

Я убежден: все величайшие деятели имеют в крови каплю славянства, именно русская частица буйствует, пробуждая способность создавать новое.

Всё, чем Вы так восхищены, всё это западное прилежание и аккуратность по понятным причинам для нас неприемлемы. Мы – небрежные, несчастные, неправильные люди; мы веками предвкушаем мир, ворочая огромными неприкаянными душами.

Уверяю, лет через двести ничего не изменится: русские как в прошлом, как и сейчас будут стремиться к чему-то неясному, надеясь найти то, что их уймет, погасит огонь внутренних мытарств, утешит… однако овладеть собой, успокоиться и жить в гармонии тела и души так и не смогут.

Именно поэтому русским так показано православное религиозное сознание. Русский народ нуждается в регулярном обрядовом покаянии, потому как православие познается только в ощущениях, но не рассудочно. Осмысление духовных убеждений совершается через последовательный ритуал, ведь свойственная нам образность мыслей вбирает символичность, рождая религиозность.

Вы упрекаете меня в отсутствии духовности, находя в моем небрежном, на Ваш взгляд, отношении к душе причину страсти. Это несправедливо! Я стремлюсь познать Вас полностью. Сделать это невозможно без телесных осязаний – ведь я материалист. Мне нелегко узнать природу Вашей души без проведения опытных изысканий.

Ваш Родион.

Здравствуйте, граф.

Вы не перестаете меня удивлять!

Я внимательно прочла всё написанное и поразилась осмысленным интонациям. Это зрелые размышления, и изложены они Вами убедительно и корректно. Вы высказываетесь так, как если бы действительно ориентировались в описываемых Вами проблемах! Я распознала нотки глубочайшего сострадания иррациональному, исконно русскому способу принятия действительности. Такие Ваши мысли для меня полная неожиданность.