Книга Мой лучший враг, страница 82 – Алена Филипенко

Он помучил меня еще немного, настоятельно рекомендовал заглянуть к психологу на третий этаж. «Вера Александровна тебя ждет». Ага. Знаем мы Веру Александровну. Ей там скучно в своей каморке, дай только повод кого-нибудь затащить в свое логово.

Я ушла, довольная, что мне удалось сохранить мою тайну.

Что толку говорить ему о Стасе, если отец Стаса – его лучший друг? Дашка показывала мне какие-то фотографии, где они вместе – и директор, и отец Стаса – ловят рыбу.

В классе на протяжении уроков кто-то кидался в меня бумажками сзади.

Я старалась не обращать внимания. Дашка злилась и кричала на всех. Угрожала. Но так ничего и не добилась.

Волк приглядел себе овечку.

Отрежь ее от остальных. Отдели от стада. А потом – убей. Убей ее!!

В столовую я не пошла – это было выше моих сил. Я пряталась в кабинете. Не хотелось пересекаться со Стасом. И видеть десятки любопытных глаз, обращенных на меня.

Дашка принесла мне пирожок с яблоком. Я съела его, не жуя и не чувствуя вкуса.

Выйдя из школы, я посмотрела на дверь. От букв не осталось из следа. Видно, надпись оттерла уборщица.

Осталось всего пара дней до окончания первой четверти. Первого дня каникул я ждала, отсчитывая каждую секунду. В этот день, второго ноября, был мой день рождения. Мне должно было исполниться пятнадцать лет. Но ждала я этого дня не поэтому. Мне просто хотелось отдохнуть от всего. Я надеялась, что за эти пару дней больше ничего не произойдет. Я ошиблась.

В свой день рожденья после торжественной линейки я пришла домой. Уже издалека почувствовала что-то неладное – надпись на калитке. Кроваво-красными буквами. Я кинулась к калитке и застыла на месте, увидев надпись:

НАТЯНУТАЯ НА ЧЛЕН ДРАНАЯ КОШКА.

Буквы с наклоном влево.

А повсюду вокруг валялись развернутые презервативы. Я с ужасом смотрела на все это. Стояла, не в силах пошевелиться, не зная, как реагировать. Они вторглись в мое личное пространство. Они разрушали мою крепость – единственное место, где я была в безопасности. Я открыла калитку – презервативы валялись и тут. Кто-то перекинул их через забор. Я ринулась домой. Бешеный пульс сердца отдавался в висках. В голове крутились тысячи вопросов: а видели ли соседи? А заметила ли бабушка? Перед родными мне было очень стыдно. Пусть делают со мной, что хотят. Главное, чтобы не видели родные. Я сразу же ринулась в ванную и схватила тряпку. Нашла какой-то пакет и побежала обратно.

Бабушка что-то кричала мне, но я не слушала ее.

Я выбежала за калитку и стала яростно тереть надпись.

С той стороны послышалось шебуршение.

— Томочка, у тебя все в порядке? Что ты делаешь?

Слава богу, бабушка еще не знала.

— Ба, не выходи! – взвизгнула я и стала тереть надпись усерднее.

Но бабушка все равно вышла, у меня не получилось ее задержать.

Бабушка увидела все: надпись, презервативы, пакет и тряпку у меня в руках.

Я стыдливо опустила голову, не зная, что сказать.

Она все поняла. Зашла обратно за калитку.

Слезы хлынули из глаз. Я бешено терла надпись, но краска прочно въелась в металл.

Калитка открылась снова.

Появилась бабушка. Она протянула мне бутылку.

— Это растворитель, – сказала она.

Я молча взяла у нее из рук бутылку. Намочила тряпку. Дело стало продвигаться быстрее – буквы сначала смазывались, а затем стали исчезать.