Книга Мой лучший враг, страница 3 – Алена Филипенко

Но этот момент действительно был. Перед глазами до сих пор стоит картина. Стас кидает в бутылку две таблетки.

«Выпьешь сама или силой залить?»

Я отказалась.

«Нет. Я не буду заливать эту дрянь в тебя силой. Я дам тебе возможность выбрать. Ведь нельзя же лишать человека права выбора?»

Он смотрел так по-доброму. В его голубых глазах читались забота и внимание.

И он потушил сигарету о мою руку. Запах паленой кожи заглушил боль.

«Ну. Выбирай. Либо пьешь сама, либо получишь второй ожог».

«Нет».

И он потушил об меня второй окурок.

«Подумай хорошо. Думаешь, мне нравится причинять тебе боль? Сделай правильный выбор. Это в твоих интересах. Думаю, ты не захочешь помнить о том, что мы с тобой сделаем. Поэтому просто выпей это. И попадешь на радугу. Ну, что выбираешь?»

В его левой руке была бутылка с растворенными таблетками, в правой – еще одна зажженная сигарета.

Я кивнула на бутылку.

«Молодец. Правильный выбор. Нельзя лишать человека права выбора, не так ли? И, помни. Это сделала ты, а не я. Я предлагал тебе пойти другим путем».

Жестом показываю, что сегодня больше не могу об этом говорить.

— Все хорошо, дочка, – мама гладит рукой по моим волосам. – Они не успели ничего тебе сделать. Пара царапин… Отметины на руке… Ожог на глазике, но это ничего страшного. А что было в конце? Они отпустили тебя? Ты убежала?

— Я не помню, – вру я. Пусть думают, что потеря памяти у меня от шока. Когда они уйдут, я подумаю о своей истории и придумаю ей логичный конец.

— Мы обратимся в полицию. Этих ублюдков поймают, – мама обнимает меня, качает из стороны в сторону, как маленькую.

Полиция? Нет! Ни за что. Но я ничего не говорю маме. Потом. Я скажу ей потом, что не буду писать заявление.

— Как долго я здесь лежу?

— Тебя привезли утром. Сейчас вечер, – отвечает бабушка.

— Ладно, родственнички. Больной нужен отдых, – недовольно говорит медсестра. – Вы и так ее замучили своими вопросами. Давайте-давайте по домам. Прощайтесь. А я пойду за капельницей…

— Капельница? – в ужасе говорю я. – Зачем?

— Не пугайся. Там витаминчики. Глюкоза. Промоем твою кровь от дряни. Тебе полегче станет, – она ободряюще улыбается и выходит из палаты.

Бабушка с мамой целуют меня. Говорят ласковые слова. Прощаются со мной. Дядя Костя хлопает меня по плечу.

— Мы придем завтра, не скучай, – говорит мама.

Они уходят из палаты. Я выдыхаю от облегчения. Не то, чтобы меня прям уж сильно угнетало их общество, но сейчас… Сейчас мне нужно хорошо все обдумать. А для этого нужно уединение.

Входит медсестра. Она везет за собой капельницу. Этот аппарат сильно смахивает на вешалку для одежды. Наверху прикреплен стеклянный флакон с прозрачной жидкостью.

Она протирает мокрой ваткой на сгибе локтя.

— А мне не будет больно?

— Как укус комарика, – говорит она.

Я смотрю, как иголка входит в кожу. Из пластикового мешочка к моей руке теперь проходит тонкая трубочка. Где-то посередине трубочки проходит маленький прозрачный цилиндрик, из которого по капельке вниз стекает прозрачная жидкость. Почему-то цилиндрик напоминает мне песочные часы.

— Когда здесь останется совсем чуть-чуть, – она показывает на цилиндрик, – поверни колесико.

Я киваю. Она уходит. Я откидываюсь на подушку. Закрываю глаза. Мне нужно о многом подумать.

И снова будто чужой голос в голове сообщает мне: