Книга Мой лучший враг, страница 186 – Алена Филипенко

Исход встречи Стасу был понятен еще до ее начала. Все переругаются, да разойдутся. Другая сторона пообещает Стасу двадцать лет тюрьмы, а Томе, в свою очередь, посоветуют меньше врать да обратиться к психотерапевту. Примерно этим и оканчивается встреча. Только Томина мама все портит. Когда Стас встал с места и пошел к двери, она обращается к нему:

— Стас, пожалуйста, скажи мне, за что? Я – мать. Мне нужно это знать. За что ты так обошелся с моей дочерью?

В ее голосе слышится не злость и ненависть, а полная безнадега, и это заставляет Стаса остановиться. Пару секунд он стоит спиной ко всем. Потом оборачивается. Ухмыляется и дерзко смотрит в глаза матери Томы:

— Да просто потому, что я злобная психованная мразь и только-то.

Он выходит за дверь, не дожидаясь ответа. Там, на улице, где никого нет, его взгляд поменялся. Его взгляд теперь отражает одно единственное чувство, которое заполонило сейчас целиком его сущность.

Он рассказал им все. Он сделал это не потому, что раскаивался или таким образом хотел получить прощения. Нет. Ему плевать на то, что с ним будет. Плевать на адвокатов, на деньги своего отца. Плевать на исход дела и на решение суда. Он сделал то, что хотел сделать, ничего не прося взамен. Он всегда делает то, что хочет.

Он с удивлением прислушивается к новому чувству. Несмотря на то, что это дело связало его по рукам и ногам, несмотря на то, что он привязан к дому и к суду, и черт знает к чему еще… Что теперь его мечта уехать отсюда и начать жизнь заново развеялась, как дым… Несмотря на все это он чувствует, что ничто больше не держит его. Ничто не сдавливает внутренности железным кольцом. Это чувство – освобождение.

Да. Он наконец-то отпущен.

Яростно пилю прутья. Вымещаю на них всю свою злость. В голове снова и снова проигрывают воспоминания об этой бредовой встрече двух воюющих семейств. Лучше бы меня не было там. Лучше бы я не видела Его там. Его вид, его взгляд – все говорило о том, что Оно ничуть не раскаивается. Зачем, зачем я согласилась присутствовать на встрече? Наверное, потому что где-то там, в глубине души, еще сомневалась – правильно ли я поступаю? Мне хотелось убедиться в этом. И встреча доказала мне в десятый, нет, сотый раз, что Оно представляет собой на самом деле.

Ненавижу! Ненавижу Его! От мыслей о Нем все тело пробирает неприятная дрожь.

Очень жарко, солнце будто прожигает кожу. Пахнет сосновыми иголками и строительной пылью. Запах щекочет нос, я часто чихаю.

Откидываюсь назад.

— Устала, – говорю я.

— Давай я тебя сменю, – приходит на помощь Серега. Я отхожу в сторону, сажусь под тень от бетонных плит. Ура! Прохлада!

Здесь же под плитой сидит Рома.

— Водицы? – протягивает он мне бутылку.

Я жадно пью.

Завтра родители отвезут меня в Москву, где я пробуду какое-то время. Мама считает, что смена обстановки пойдет мне на пользу. Она уже расписала план моих визитов к разным врачам и в настоящее время упорно работает над планированием моего оставшегося свободного времени. Я с тоской смотрю вокруг. Там, в Москве, моя цель будет так далеко от меня…

Сколько еще нужно времени, чтобы распилить прутья? Мысли об том забивают всю мою голову. Я хочу, чтобы побыстрее наступил конец. Мой отъезд затормозит все дело, а я не могу этого допустить.