Книга Мой лучший враг, страница 164 – Алена Филипенко

Он смотрел на меня с ненавистью, готовый в любую секунду броситься на меня и растерзать в клочья.

Страх сковал меня по рукам и ногам. Он же может сделать со мной все, что угодно, он не понимает, что творит…

Я испуганно посмотрела на его друзей.

— Что же вы наделали… – прошептала я.

— Стас, прошу, отпусти меня, – тихо сказала я. – Ты не понимаешь, что делаешь… Ты не контролируешь себя…

— Считаешь меня психом? – рявкнул он, подлетел ко мне и толкнул. Я отлетела назад. Меня подхватил один из его друзей и со смехом оттолкнул меня другому. Тот так же подхватил меня и передал другому. Я находилась в каком-то дьявольском кругу, они бросали меня друг другу. Это было похоже на детскую игру, когда все в кругу передают друг другу мяч.

— Перестаньте, прошу! Перестаньте! Отпустите меня! – кричала я со слезами в голосе. Я не чувствовала своего тела. Оно больше не принадлежало мне.

Потом им надоела эта игра. Я рухнула на шпалы. В голове не было не единой мысли. Все казалось мне нереальным.

Я представляла собой жалкое зрелище. Один из друзей Стаса неуверенно сказал:

— Стас, может, отпустим девчонку? Ты и так напугал ее до смерти. Может, хватит? Пойдем по домам?

Стас холодно посмотрел на него.

— Она еще не получила всего, что заслуживает.

Черты его лица заострились. Он смотрел на меня враждебно, с ненавистью. Будто бы я была единственной причиной всех его несчастий.

Он схватил меня за руку, с силой поднял на ноги, потащил меня к костру. Наклонил над костром, опускал мою голову все ниже и ниже. Меня окатило волной жара. Я вскрикнула.

Стас засмеялся.

— Ты помнишь это чувство? Помнишь, как они держали тебя над костром? А я пытался тебе помочь и делал все, что они говорили мне? Лучше бы они бросили тебя в этот гребаный костер.

Он за волосы оттащил меня от огня, бросил на шпалы.

— Стас, прекрати.

— Стас, ты перегибаешь палку!

— Стас, мы не участвуем в этом. Либо отпусти ее, либо мы уходим.

Я не могла говорить. Не могла дышать. Рыдания душили меня, разрывали горло.

Почему он так поступает? За что? Неужели все еще наказывает?

Стас зыркнул на своих друзей.

— Что, испугались? Чего вы боитесь?

— Это преступление, Стас. Будут последствия… Нас могут посадить.

Он засмеялся.

— Последствия? Да она не скажет никому! Ну? – он сел возле меня на корточки, схватил за плечи и стал трясти меня, как тряпичную куклу. – Ты же никому не расскажешь? Ты слишком трусливая для этого.

Я попыталась защититься, но силы покинули меня.

— Эй, слышите! – крикнул он своим. – Она никому не скажет, с ней можно делать, что угодно!

Он схватил меня за волосы и поволок по шпалам. Острые края шпал врезались в спину, бока, ноги.

Боль не похожа ни на какое другое чувство. В голове будто бил молот. Боль пронизывала все тело – от стоп до головы, проходила через все внутренние органы.

Протащив меня метра полтора, он бросил меня. И засмеялся жутким, каким-том механическим смехом.

На этом мои мучения не закончились.

Он обращался к своим друзьям, пытался со смехом объяснить им, что все, что он делает – это забавно. Он подбегал ко мне, бросал, толкал, тянул в разные стороны. Я пыталась сопротивляться, защищала себя руками, но потом, когда не оставалось больше сил, просто замирала. Тогда он слегка бил по щекам, чтобы привести в чувство, и чтобы я не была похожа на застывший комок ужаса. Ему нравилось, когда я сопротивлялась. Это было похоже на то, когда дети отрывают лапки и крылышки мушкам, а потом тыкают в них палочкой, чтобы те шевелились. Ведь самое забавное – это не отрывать лапки, а наблюдать, как мушки двигаются, пытаются убежать или улететь с оторванными лапками и крылышками.