Книга Мой лучший враг, страница 142 – Алена Филипенко

— Конечно! – соврала я. Реферат начисто вылетел из головы.

— Я тебе скинула по почте. Тебе сделать первый пункт. Там про историю рекламы что-нибудь посмотришь. А еще тебе расчетная часть. Посчитать эффективность по тем данным, которые мы собрали. Их, правда, немного, но остальное я от себя добавила. Формулу мы с тобой выписывали, у тебя она есть. Вот, хоть проведешь с пользой время своей депрессии.

Я вздохнула.

— А теперь – собирайся!

— Что? – не поняла я.

— На танцы. Одевайся!

— Но я не пойду!

— Пойдешь как миленькая! Не пойдешь – потащу за волосы. Одевайся! Где твоя одежда?

Дашка открыла мой шкаф.

— Так… Ну, вот это сойдет, – она кинула на кровать рубашку и джинсовую юбку. – Давай одевайся! А не то пойдешь в пижаме.

— Я не пойду на танцы! Там будет ОН! Я не пойду, не хочу! - закричала я и залезла с головой под одеяло. Дашка сдернула его с меня.

— А зачем еще, ты думаешь, я тащу тебя на эти дурацкие танцы? Я не хочу, чтобы он тебя забивал. Не хочу, чтобы из-за него ты теперь гнила и плесневела в своей комнате. Я не допущу, чтобы ты превратилась в затравленного зверька, забилась в свой угол и тихонько сходила там с ума, - сказала Дашка резко и злобно.

— Я уже превратилась в жалкого зверька, – сказала я и потащила одеяло на себя. Дашка выдернула его и спихнула меня с кровати.

Я попыталась заползти обратно.

— Даша, пожалуйста!

Подруга клещами вцепилась мне в запястья. Дашка на вид такая хрупкая, откуда в ней столько сил?

— Мы пойдем на эти дурацкие танцы. Будем закаляться.

— Нет! Я боюсь его. Я так его боюсь... Я не знаю, на что еще он способен...

— Там будет много народу. Он ничего тебе не сделает.

В конце концов я подчинилась и стала одеваться. И покорно поплелась за Дашкой. Я никогда не умела настаивать на своем.

Я понимала, что если я пойду на танцы, то на следующий день мне придется идти и в школу. Ведь больные не могут танцевать. Кончились дни моей блаженной депрессии.

Когда я вышла за калитку, меня затрясло.

— Хватит дрожать, – шикнула на меня подруга. – На улице тепло.

— Не могу не дрожать, – затряслась я. Холодно. И страшно. Ладони превратились в ледышки.

Всю дорогу до школы я напряженно оглядывалась по сторонам.

В школе мне стало еще хуже. Стали стучать зубы.

Мы пришли одни из первых.

Я напряженно всматривалась в коридор, ожидая его появления. Я не могла расслабиться и стоять спокойно.

Появились почти все танцоры, вскоре пришел и Стас.

Я спряталась за всех, смотрела в пол, делая вид, что не замечаю его.

Все пары уже собрались. Только мы со Стасом стояли одни. Где же носит Гаврилова?

Вот пришла партнерша Стаса. У нее было обеспокоенное лицо.

Она подошла к преподавательнице и что-то сказала ей. Преподавательница нахмурилась. Меня это насторожило. Я почувствовала на себе чей-то взгляд. Стас. Он улыбался. Весь его вид говорил о том, что он что-то задумал. Но что?

Но вот появился Гаврилов. Прошел мимо меня и подошел к преподавательнице. Что-то сказал ей.

Что происходит? О чем они разговаривают?

Сердце застучало быстрее.

И вот Гаврилов с партнершей Стаса ушли. Что за черт?

— Внимание! - тренер хлопнула в ладоши, - только что двое отказались от участия. У одного больная бабушка, а у второй больная нога. Подвели они нас здорово. Мы не успеем найти им замену. Нам нужно четное количество пар. Но будем импровизировать. Пар будет не двенадцать, а одиннадцать. По-прежнему сделаем основных пар четное число, десять, а одиннадцатая пара будет ведущей. Шутов! Мицкевич! Встаньте вместе, вы будете ведущей парой.