Книга Мой лучший враг, страница 141 – Алена Филипенко

— Спасибо, – я с благодарностью взяла тарелку. Дедушка смотрел, как я ем.

— Как себя чувствуешь? Температуры нет? – он потрогал мой лоб. – Нет, вроде лоб холодный.

— Не очень хорошо, – сморщилась я. – Вся разваливаюсь. А завтра школа…

— Ну и сиди дома. Ну эту школу. Никуда не убежит. Врача вызовем и все.

Я отдала дедушке тарелку. Откинулась назад. Не идти в школу… Это звучало так соблазнительно.

Хотя бы неделю я проведу в безопасности. Это радует. Конечно, от своих неприятностей я не смогу избавиться. Я смогу просто отсрочить их. На неделю.

— Расскажи мне какой-нибудь стишок, – попросила я дедушку.

— Какой-такой стишок? – растерялся он.

— Как в детстве, помнишь? Я приходила в твою каморку, а ты рассказывал мне разные стишки. Они были такие странные. Грустные. Совсем не детские. Это даже не стихи, а баллады. Английские баллады. Ты их много знал. Я помню балладу об английской королеве. И о Робин гуде. Ты помнишь хотя бы одну? Расскажи мне!

Дедушка почесал седую голову.

— Ух и задачку ты мне задала внука… Ну, хорошо, ложись, укрывайся одеялом и слушай.

Я легла, закрыла глаза.

— Спешите на улицу, добрые люди,

Послушайте песню мою.

О славном стрелке, удалом Робин Гуде,

Для вас я сегодня спою...

Я заснула быстро, несмотря на то, что целый день итак провалялась в постели. Я провалилась в тревожный сон. Перед глазами бешеной каруселью вертелись злобные лица.

Обеспокоенные бабушка с дедушкой вызвали врача. Врач поставил единственный диагноз, на постановку которого, как мне кажется, запрограммированы все врачи – ОРВИ.

Несколько дней я провалялась в кровати.

Есть не хотелось. За два дня поела орешков, пару бананов, попила кефир и впихнула в себя одну котлету. Просмотрела все возможные передачи и ток-шоу по телевизору. Я перестала причесываться и одеваться. А потом перестала мыться.

У меня было не ОРВИ, а обыкновенная депрессия.

В этом состоянии меня застала Дашка.

Подругу впустила бабушка. Я слышала из своей комнаты, как кто-то позвонил в звонок. А потом услышала Дашкин бодрый голос.

— Фу, ну и воняет у тебя тут, – Дашка ворвалась ко мне в комнату, как ураган. Сразу же подошла к окну и открыла его настежь. – Плесневеешь потихоньку?

— Хватило бы просто привета, – сказала я.

Дашка стала собирать со стола грязные чашки, банановые шкурки и пакет из-под кефира.

— Я отнесу на кухню.

Она вернулась с тряпкой.

— Не помешало бы и убраться, – и стала протирать стол. – А ты иди в душ. Скоро танцы.

— Танцы? – ужаснулась я. – Нет. Я не пойду.

— А тебя кто-нибудь спрашивает? Пойдешь и точка. Но для начала – марш в душ, а то смотреть на тебя противно. До чего расклеилась.

Мы с Дашкой не виделись с того дня, как Стас устроил нам адский денек. Но я написала ей обо всем в переписке.

На танцы я не пойду, но относительно душа я с Дашкой соглашусь. Он мне не помешает.

Я взяла полотенце и пошла в ванную.

После душа, намотав полотенце на голову, я вернулась в комнату. Дашка привела комнату в относительный порядок.

— Ну ты и свинья! – выдала подруга. – Дружба с мальчишками ничему хорошему тебя не научит.

— Ну, почему же? – стала спорить я. – Я умею чеканить мячик восемь раз. А еще я научилась здорово плеваться, хочешь, покажу?

— Нет, верю тебе на слово. Вообще-то я пришла к тебе по делу. Ты тут устроила себе дополнительные каникулы, а у нас на носу защита реферата. Ты вообще про него помнишь?