Книга Мой лучший враг, страница 113 – Алена Филипенко

— Пойдем танцевать, – грубо сказал он и встал.

— Я ни за что не буду с тобой танцевать, – сквозь зубы процедила я и выдернула руку, – я тебя ненавижу!

Это была ложь.

— Пойдешь, – усмехнулся он, схватил меня и поднял на ноги. – И ты врешь. Ты не ненавидишь меня.

Он с силой дернул меня на себя. Я подчинилась.

Мы прошли в центр зала.

Он обнял меня за талию. Его рука была очень горячей. Он крепко прижал меня к себе, я уткнулась носом ему в плечо. Я хотела отстраниться назад, но его руки держали меня как в тисках.

Мне ничего не оставалось, как приобнять его за шею. На нас удивленно смотрели соседние пары.

— На нас все пялятся, – пропищала я.

— Мне плевать, – отрезал он.

— Разве ты не беспокоишься о своей репутации? Танцевать с тем, кого ты втоптал в грязь – что о тебе подумают? – съязвила я.

Он посмотрел мне в глаза.

— Я могу сегодня же объявить тебя своей девушкой. Могу сделать так, чтобы с завтрашнего дня к тебе относились как к королеве. Не стоит лишь ткнуть в кого-нибудь пальцем – и назавтра его будут ненавидеть. Об него будут вытирать ноги. Это все в моей власти.

— Я ненавижу тебя, – прошептала я.

— Ты врешь. Но мне все равно. У тебя красивое платье. Тебе очень идут платья, – тихо сказал он.

— Зачем? – с трудом выговорила я. – Зачем ты все это делаешь? Зачем мучаешь меня? Ненавидишь? Все еще пытаешься отомстить?

Он зарылся носом мне в волосы.

— Нет. Просто это – единственный способ не сойти с ума, – прошептал он, – ты даже не представляешь, что за чертовщина сейчас творится в моей жизни, – он глубоко вдохнул. – Ты хорошо пахнешь. Этот запах… Запах детства. Каким же счастливым оно было. Мое далекое беззаботное детство.

По моим щекам потекли слезы. Мне хотелось поверить. Хотелось остаться вот так… С ним. Чувствовать его тепло. Его прикосновение. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то знакомым и безумно приятным. Запах нашего детства. Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Я хотела, чтобы он длился вечно. Сейчас мы не были врагами. Мы будто были теми мальчиком и девочкой из детства, выросшими детьми, которые все также продолжали быть друг для друга целым миром. Целой вселенной.

Я презирала себя. За то, что я слабая. За то, что мне хотелось любви. Почему? Откуда во мне столько желания? Быть любимой, обнять кого-нибудь, кто сильнее меня, довериться ему. Почему желание любви гораздо сильнее желания ненавидеть? Откуда такие глупые мысли? Почему я не могу быть счастлива в одиночку? Я ненавидела себя за то, что я хотела быть любимой.

Он осторожно коснулся пальцами моих волос. Погладил их.

Он наклонил ко мне голову. Я чувствовала его дыхание на своем лице.

— Я знаю о тебе все. Ты молчишь, но я знаю, что ты чувствуешь. За все время я успел выучить каждый твой жест.

Он осторожно взял мою ладонь в свои руки.

Расправил согнутые пальцы.

— Обычно твои пальцы согнуты и напряжены. Это показывает твой страх. Твою защиту. Барьер. Но иногда этого напряжения не происходит. Это означает, что ты разрушила невидимую стену между нами.

Наши ладони скрестились, пальцы переплелись.

— Прости меня, – прошептал он.

За один звук его голоса, от которого по телу пробегали мурашки, я была готова простить его. Я ненавидела себя. Но не его.

Краем глаза я увидела, что танцующие Рома с Дашкой обеспокоенно смотрят на меня. Я закрыла глаза. Они мне все портят.