Книга Мой лучший враг, страница 11 – Алена Филипенко

Днем наблюдали на пролетающими облаками.

— О чем ты думаешь? – как-то спросила я Стаса, когда мы лежали на крыше.

— О том, что вон то облако похоже на огромного муравья. Видишь?

Я не видела.

— Нет, ничего не вижу!

— А вон то, рядом, на паука с мордой обезьяны.

— Хм. Скорее на какую-то палку.

— И они как бы дерутся. У них злые лица. Интересно, если они на самом деле будут драться, кто победит?

— Не знаю.

— Нет, ну ты как думаешь?

— Не знаю, мне как-то странно об этом думать.

— Мне кажется муравей.

— Почему?

— Просто мне так кажется.

Я не видела в облаках ни муравья, ни обезьяноподобного паука. Мне вообще все время тяжело было представить. Что облаком может быть на кого-то или что-то похоже. А Стас все время видел в облаках столько всего: драконов, динозавров, горилл и годзилл…

А ясными вечерами мы искали в небе созвездия. Стас по знаку зодиака – стрелец, и я учила его, как быстро находить в небе созвездие стрельца.

Мы обсуждали созвездия и ели конфетки. Конфетки с разными фруктовыми вкусами мы покупали в палатке у дома. За фиолетовый кругляшок со вкусом винограда у нас со Стасом часто велись нешуточные бои. Но иногда все-таки Стас, видя, что осталась только одна виноградная, по-джентельменски уступал мне ее.

Когда становилось совсем холодно, мы забирались в дом. Играли с Умкой. Стас очень любил Умку, всегда приходил в гости с чем-нибудь вкусненьким для нее.

Он открывал дверцу и достал зверька. Умка обычно не любила чужих, начинала странно фыркать и чихать, но Стасу она доверяла.

Он доставал из кармана яблоко или морковку. Откусывал кусочки и подавал Умке. Умка протягивала к угощению свою смешную мордочку, обнюхивала еду, потом начинала есть. Мы гладили ее по гладкой серой шерстке.

У меня в комнате мы любили рисовать. Рисовали разных животных, героев из игр и мультфильмов. В голове отчетливо вспыхнуло воспоминание одного из наших творческих вечеров. Мы сели за стол, я достала бумагу и фломастеры.

Я хитро посмотрела на Стаса.

— Ты чего? – нахмурился он.

Ох и не любил он этот мой взгляд! Он все время ворчал, что, когда я так на него смотрю, у меня будто бы была какая-то тайна, а он был дурачком, которому эта тайна неизвестна.

Я улыбнулась и спрятала улыбку в ладошке. Потом сжала кулачок и убрала его в карман кофты.

— Я брошу улыбку тебе в окошко, когда тебе будет пора уходить. Чтобы ты не скучал по дороге. Поймаешь?

Он кивнул.

— А что ты кинешь мне взамен?

Стас растерялся.

— Поцелуй?

— Фу, девчачьи нежности. Не подойдет. Думай.

Он захихикал в кулачок. И также убрал в карман.

— Я брошу тебе смех!

Я удовлетворенно улыбнулась. Он спросил:

— Что мы будем рисовать?

Я задумалась.

— Я нарисую тебе улыбку, а ты мне – смех!

Стас возмутился:

— Но это же нечестно! Улыбку рисовать гораздо проще. Как я нарисую смех?

— А я нарисую не такую улыбку. Я нарисую сложную.

— Ну ладно…

Мы сели за стол и стали рисовать. Я нарисовала водопад из множества капелек, а каждой капельке пририсовала улыбающееся лицо.

Стас первый протянул мне свой рисунок. Он нарисовал рот, из которого вылетают маленькие птички, крендельки и сахарная вата, карамельки, маленькие котята, облака, радуга и разноцветные бабочки.

Художник из него был так себе, глядя на рисунок, можно было подумать, что невидимому человеку плохо, и его рвет бабочками, птичками и карамельками. Но рисунок мне очень понравился.