Книга Мой лучший враг, страница 109 – Алена Филипенко

Ромка заболел, сидел дома. В один из будних дней он позвал нас к себе в гости. Мы пришли к нему после школы.

— Только идите с другой стороны дома, – объяснял он по телефону. – В окно залезете. А то батя спит на кушетке в коридоре. Будет ругаться, если его разбудить.

В окно так в окно.

Мы подошли к двухэтажному квартирному дому. Дом выглядел старо, штукатурка во многих местах обвалилась, обнажая сгнившие деревянные балки.

Квартира Ромки была на первом этаже. Мы подошли к окну. Постучались. Ромка тут же открыл.

— Залезайте, – сказал он нам.

Мы по очереди забрались внутрь. И оказались в Ромкиной комнате.

Мебель простая, потертая. На полу – красный советский ковер.

Комната мне понравилась. Минимум мебели, просторное светлое помещение.

— Кажется, батя проснулся, – испуганно сказал нам Ромка. Мы прислушались. За дверью послышались тяжелые шаги и сочные харчки.

— Сына! – раздался громоподобный рев. – Сына, иди жрать лапшу!

Открылась дверь. На пороге стоял невысокий коренастый мужчина. Он был похож на зэка. Лысая голова, все руки в татуировках.

Про Роминого батю ходили легенды. Наконец-то я его увидела.

— О, сына, к тебе друганы пришли, – он улыбнулся нам. – А ну все марш жрать лапшу!

Мы гуськом поплелись на кухню. Ромин отец плюхнул перед нами тарелки с бульоном, в котором плавала разваренная лапша и кусочки морковки.

Сели за стол.

— Пап, мне не хочется есть, – заныл Рома. – Температура… Ничего не хочется.

— А ну давай жри лапшу, – гаркнул отец. – Не будешь жрать – в жопу залью. А вы что зырите? – рявкнул он на нас. – Вам тоже залить?

— Нет, мы сами справимся, – Серега схватил ложку и стал бойко ей грести. Я последовала его примеру.

Ромкин батя сидел вместе с нами. Окидывал прищуренным взглядом тех, кто на секунду переставал грести и отставлял «весло» в сторону. Мы молча ели. Он ковырялся вилкой в зубах и красочным матом поведывал нам о текущей политической ситуации в стране.

— Пап, мы доели. Мы в комнату пойдем, – тихо сказал Рома после того, как мы опустошили тарелки. У Ромки был такой вид, будто лапша сейчас полезет у него из ушей.

— Тарелки оставьте, батя помоет, – сказал его отец.

Мы ушли в комнату.

— У тебя клевый батя, – сказала я.

— А то! – Ромка гордо улыбнулся.

Ромка лег на кровать – плохо себя чувствовал. А мы стали дурачиться – повытаскивали из шкафа всю одежду – там, помимо Ромкиной, висела одежда его отца – и стали напяливать ее на себя. Я надела рыбацкие сапоги и шляпу с москитной сеткой. Серега надел длинное кожаное пальто.

— Ты в нем на чекиста похож, – хихикнул Ромка, лежа в кровати. – Оно еще дедушке принадлежало.

Антон надел старые тренировочные штаны. Он натянул их по самый подбородок.

— Лови аксессуар завершить образ! – Рома порылся в тумбочке и достал старые очки. И кинул Антона. Антон надел их.

Мы покатились со смеху.

Потом включили музыку и стали танцевать в своих нарядах. Ромка снимал видео.

Мы устали и совсем запарились. Разделись, плюхнулись к Роме на кровать.

— Ну что, очередная встреча клуба девственников объявляется открытой? – спросил Ромка и взял в руки тетрадь.

Я хихикнула. Это очередная игра мальчишек. Каждую неделю они считали, сколько раз они переглянулись со случайными девушками на улице, сколько раз заговорили с ними, и сколько раз было случайных эротических касаний. Результаты тщательно записывались в специальную тетрадь. Подводились итоги за неделю и месяц. На мой взгляд, было неразумно вести подобную статистику по неделям, потому что мальчишки обычно выдавали нулевые результаты.