Книга Королевы и изгои, страница 78 – Алена Филипенко

— Что? – наконец буркнула я, не выдержав Жениного взгляда.

— Ничего. Просто нравится смотреть.

— Как люди едят? – Я нахмурилась. – Это ужасно.

Женя опять улыбнулся:

— Ошибаешься. Люди очень искренние, когда едят или спят.

Наступила пауза.

— Может, что-нибудь скажешь? – Все так же внимательно меня разглядывая, Женя первым нарушил тишину.

— Почему я должна что-то говорить?

Женя хмыкнул:

— Мне показалось или моя персона последнюю неделю не дает тебе покоя? Почему бы о чем-то меня не спросить, если так?

Я задумалась, не зная, с чего начать. Рядом с Женей я сильно разволновалась. Стало жарко, щеки запылали. Хорошо, что на коже была бледная пудра.

— Я смотрю, ты влился в коллектив. Теперь гуляешь с Марком и его компашкой.

— Да, они прикольные.

— И с Динкой.

— Что, ревнуешь? – подколол Женя.

— Тебя? Вот еще! – фыркнула я, нервно сминая салфетку в руке. – Просто раньше ты был не таким компанейским.

— Повзрослел. – Женя пожал плечами.

— Слишком быстро.

— Ты к чему-то клонишь? – Он явно насторожился.

— Да, – призналась я, делая глоток кофе. – Мне кажется, ты – единственный из двух классов, кто в этой ситуации находит для себя выгоду.

Женя посмотрел на меня заинтересованно. В глазах загорелись веселые искорки.

— Правда? И с чего такие выводы?

— Будем честны: ты долго был изгоем, но безумно хотел стать частью коллектива. Что теперь? Параллели враждуют, но внутри классов люди дружны как никогда.

— Больше нет мальчиков-изгоев, ты это хочешь сказать? – усмехнулся Женя.

Я кивнула.

— И именно мальчикам-изгоям выгодна вражда, ведь так, по-твоему? Но есть одно но. Больше нет мальчиков-изгоев, но также… – Женя поднял брови, будто прося меня дополнить предложение, – …и по пулярных девочек. Их тоже нет. И бывших популярных девочек все это необыкновенно бесит.

Я вспыхнула:

— Это не имеет отношения к делу.

Женя примирительно поднял руки:

— Хорошо, оставим популярных девочек. Они ни при чем. Так что там с изгоями?

Женя все отшучивался, мои подозрения его явно забавляли, но я собиралась говорить максимально серьезно.

— Ты был в туалете, когда разбили окно. Никто этого не знал. Кроме меня.

Веселые искорки в глазах Жени постепенно угасали. Я пошла в наступление:

— Так что, кроме Минаева, на парней мог настучать ты. Затем ежедневник Валерии. Ты дежурил в тот день и мог его украсть. Затем я увидела, как ты выходишь из раздевалки на физкультуре, когда урок был только у нас. Ты мог подбросить ежедневник Тане. Именно после физкультуры Таня обнаружила его у себя.

Женя выглядел озабоченным.

— То есть ты обвиняешь меня в том, что я развязал войну?

Я не знала, что делать со своими руками, и то хватала и мяла салфетку, то бросала ее и размешивала кофе палочкой, а затем снова бралась за салфетку.

— Я не обвиняю. Но все сходится, Жень. Из всех нас только у тебя был мотив.

— И какой же?

— Месть.

Женя выглядел удивленным. Помедлив, он драматично захлопал в ладоши.

— Браво. Ты великий сыщик. Ты меня раскусила. Арестуйте меня, мисс Марпл! – Женя протянул мне обе руки.

— Ты можешь не придуриваться? – рассердилась я. – Недавно кто-то подбросил нам цветы в ящики в кабинете химии. По две гвоздики, шестерым, и мне в том числе. Нас запугивают, и я уверена, что это кто-то из вашего класса. Перед уроком я видела, как ты проходишь по коридору. Непонятно, что ты делал на втором этаже, – урок у вас был на третьем. Все сводится к тому, что виноват ты, Женя. И я бы очень хотела, чтобы это было не так.