Книга Королевы и изгои, страница 64 – Алена Филипенко

Я плюнула ему в лицо и, схватив с пола сумку, ринулась к выходу. Стоящая у двери Карина хотела преградить мне путь, но Север разрешил меня выпустить. Вокруг клубился туман, в голове был отвратительный вакуум.

Я не помнила, как забрала вещи из раздевалки и как добежала до дома. Теперь я понимала, почему на Варе странная толстовка. Вряд ли Север подверг Варю той же экзекуции, что и меня, скорее всего, переубедил словами. Возможно, уступив, Варя отплатила Северу за починку сумки. Мне же не дали выбирать: Север знал, что на меня его манипуляции действуют редко.

Я долго отмокала под душем и яростно натиралась жесткой щеткой. Я чувствовала себя униженной и растоптанной. Я ненавидела Севера до дрожи. Из душа я вышла посвежевшей и тут же увидела на полу злополучный свитер. Я нахмурилась, а затем, взяв с кухни щипцы для барбекю, вернулась в ванную и подняла ими мерзкую тряпку. Вынесла ее в сад. Бросила в мангал. Залила жидкостью для розжига и подожгла. Свитер горел долго. Этот придурок не пожадничал, выбрал хло́пок. Я подождала, когда от свитера останутся обугленные лоскутки, вытащила их щипцами, бросила на тротуарную плитку и растоптала.

На следующее утро я гордо швырнула эти жалкие останки на парту Панферову, после чего с королевским видом прошествовала к своей парте. Все загудели. Неудивительно, ведь на мне было яркое худи, половина которого желтая, половина – сиреневая. Самая кричащая вещь, которую мне только удалось найти в гардеробе.

— У-у-у! Тебе объявили войну, Панферов! – с восторгом выкрикнул Малик.

И только сев за парту, я посмотрела на Севера с торжеством. А он, похоже, не отводил от меня прищуренного взгляда с того самого момента, как я вошла. Губы сжаты в нитку, лицо хмурое и недовольное. Я не собиралась в туалет после урока, но все та же компания затащила меня внутрь силой. На меня напали толпой, подняли в воздух и унесли. Что происходит с этим миром, если можно так просто волочь людей куда угодно, а никто даже не заметит? Остановите планету, я сойду!

Карина стояла в дверях туалета, Рома – рядом с Севером.

— Что, один не справишься? Чтобы раздеть девушку, теперь всегда будешь звать волонтеров? – съязвила я.

Север повелся, оскорбился и спровадил свою свиту. Рома и Карина вышли, мы остались одни. Не отрывая от меня сурового взгляда, Панферов снова снял пиджак и бросил на пол.

— Извини, я мог бы просто надеть свитер сверху, но так ты точно его снимешь при первом удобном случае, – сказал он едва ли не виновато. – Почему ты такая упрямая, Александра? Думаешь, мне это нравится? Гораздо приятнее, когда девушки сами раздеваются передо мной. – В его голосе послышались гордые нотки. – Ну или просят, чтобы я их раздел.

— Думаю, тебе нравится, Север, – скривилась я. – Иначе ты бы не делал этого.

Панферов вздохнул и даже будто сжался, опустил плечи.

— Иногда люди совершают непозволительные поступки просто потому, что у них нет другого выхода. Когда-нибудь ты это поймешь.

Север шагнул ко мне и попытался скрутить. Я тут же впилась ему в лицо ногтями, оставив на коже глубокие царапины. Он отпрянул, но через секунду снова напал, поймал и стиснул мои запястья. Прижал меня к стене, схватил обе мои кисти одной рукой, а второй обвил меня за талию и оторвал от пола. И вот я снова оказалась на расстеленном пиджаке, а он сидел сверху, прижимая к кафелю мои ноги.