Книга Королевы и изгои, страница 59 – Алена Филипенко

В этот день Панферов подозрительно часто кому-то что-то одалживал. Если кто-то в чем-то нуждался, это тут же находилось у Севера, как будто его рюкзак был волшебным. На самостоятельной по алгебре Север дал забывчивой Ксюше чистую тетрадь. Математичка была очень строгой и не принимала работы на листочках – только в специальных тетрадях. Также у Севера нашлись для Малика запасной транспортир и циркуль.

После физкультуры я мыла руки в раковине возле раздевалок. Следующим уроком ожидалась история. Над раковиной висело зеркало, а рядом табличка с надписью: «Пожалуйста, экономьте горячую воду».

Я услышала голоса. Мимо прошли наложницы Панферова. За ними и сам Панферов. Увидев меня, он сказал им, чтобы шли без него, он их догонит. Север тесно прижался сзади, протянул руки с обеих сторон от меня и нагло подставил их под кран над моими. Я убрала руки и схватилась за край раковины. Наши взгляды пересеклись в отражении. Север смотрел на меня с хищным оскалом. У меня вдруг засосало под ложечкой.

— Что задали по истории, Орлова? – спросил он с ухмылкой мне в ухо, едва не дотронувшись до него губами.

По телу пробежали мурашки. Я чувствовала подвох, но сделала вид, что меня совершенно ничего не смущает: ни то, что он так сильно прижался ко мне, ни то, что задал странный для такой ситуации вопрос.

— Вау! – с напускным восторгом сказала я. – С меня сняли бойкот? Какая щедрость! Кланяюсь в ножки.

— Никто не снимал, это… Одно из исключений, – важно сказал он. – И ответь на вопрос. Так что нам задали по истории?

— Казнь Колчака.

— Подготовилась?

— Тебе-то какое дело?

Ему плевать на мой ответ, он явно что-то задумал.

— Просто вот размышляю… Как думаешь, какая казнь из истории подошла бы крысам? – зловеще ответил он вопросом на вопрос.

Я напряглась. Он почувствовал мое напряжение и довольно хмыкнул. В этот момент я опустила глаза вниз, но чувствовала, что он смотрит в зеркало и ждет, когда я встречусь с ним взглядом. Север убрал руки из-под крана, и я продолжила мыть свои.

— Думаю, самая медленная, – издеваясь, ответил он сам на свой вопрос. – Может, четвертование?

Север резко крутанул ручку, перекрыв горячую воду, и меня обожгло ледяной водой.

— Экономь воду, Орлова, школьный бюджет не резиновый! – гадко ухмыльнулся он в отражении.

Я резко убрала руки. Дернулась. Но на этот раз Север крепко вцепился в края раковины и зажал меня в тиски. Стало страшновато, я подняла глаза на зеркало и как можно спокойнее и ровнее произнесла:

— Выпусти меня.

Север сделал вид, что не услышал.

— Хм… – издевательски продолжил он, ухмыляясь. – Возможно, заливание в горло расплавленного металла вполне себе подходящее наказание для стукачей. Хотя нет… От него недостаточно медленно умирают. Может… – Он прислонился щекой к моей щеке. – Сдирание кожи? Или захоронение заживо?

Стало по-настоящему жутко. По позвоночнику пробежали мурашки.

— Пусти меня! – крикнула я и попыталась вырваться, но с тем же успехом можно было двигать каменную статую.

Тут из зала вышел физрук. Увидев нас, он остановился и удивленно на нас посмотрел. Север неохотно меня отпустил. Я ринулась прочь. Мне нужно было укрытие. Спрятавшись за угол в конце коридора, я встала у окна и прислонилась к холодному стеклу. Руки дрожали. Я ковыряла заусенец, чтобы боль привела меня в чувство. Панферов злопамятный и мстительный, он так просто с меня не слезет. Постарается, чтобы я до конца учебы застряла в изгоях.