Книга Королевы и изгои, страница 207 – Алена Филипенко

Я смотрела на Женьку по-новому. Оказывается, не всегда его нужно спасать? Сейчас вот он и сам прекрасно спасал Динку. И, к своему удивлению, я осознала, что он замечательно умеет дружить. Просто уже не со мной.

* * *

Река, возле которой я стояла, совсем замерзла. За ночь выпало прилично снега, и идти было тяжело. Мои короткие сапожки промокли насквозь.

— Не могла назначить встречу в более романтичном месте? – не без сарказма поинтересовался Север, поравнявшись со мной и посмотрев на лед. Он поежился. – И почему тебя тянет к покойникам?

Мы стояли в том самом месте, где нашли тело Ады. Север повернулся ко мне правой стороной лица. Заживающий ожог на скуле делал его еще более суровым. На нем были старые мартинсы и новая кожаная куртка. Под курткой – черное худи. Капюшон худи, накинутый наполовину, открывал голову, и в волосах Севера запутались снежинки.

— Я все думаю… – заговорила я. – После смерти Ады я несколько раз перечитала ее дневник. Мне кажется, она бы не покончила с собой, не утащив на дно с десяток врагов. А значит, ей кто-то помог.

— Похорони ты уже это все, Сашка, – тихо посоветовал Север, выдержав паузу. И именно эта пауза навела меня на мысль, что Север тоже думал о таком исходе.

— Но ты ведь со мной согласен?

— Да, – нехотя признал он. – Я не думаю, что это было самоубийство. Ада и правда не такая. А мотив отомстить ей был человек у пятидесяти, не меньше.

— Я думаю, это чьи-то родители… – вздохнула я. – Ведь если бы Ада осталась жива, ее бы заперли в психушку. А психам-преступникам не дают сроков. Их держат в больницах, пока не решат, что они здоровы: могут и всю жизнь продержать, а могут и год… Вряд ли кого-то устроил бы такой расклад. Я была у Гложиков вчера. Сидела у них весь вечер. Конечно, я не верю, что это они, они сейчас ничего не видят вокруг, для них будто весь мир исчез. Но может быть, Ванины… или Ромины… или кого-то еще. А может, это не просто кто-то из родителей, а кто-то из тех одиннадцати Адиных одноклассников, кому она мстить собиралась…

Север не ответил. Ему как будто было все равно, кто это сделал.

— С третьей четверти я пойду во вторую школу, – тихо сказала я, решив переменить тему, и с опаской глянула на Севера: как он отреагирует?

Его лицо не выражало эмоций, он кивнул, как будто знал это.

— Не могу все время думать о том, что было по вине Ады, а что нет, – продолжила я, оправдывая свое решение. – Вряд ли Ада заставила Марка поверить в то, что затащить меня под мост и изнасиловать на глазах у его главного противника – классная идея. А Шепелюка и остальных убедила в том, что забивание меня камнями – панацея от всех проблем, – криво улыбнулась я. – Так что я больше не могу здесь оставаться.

— Для тебя это лучший выход, – одобрил Север.

Сердце больно укололо. Казалось, Северу все равно, что мы теперь не будем учиться вместе.

— А ты? – тихо спросила я и вдруг ощутила в груди робкую надежду. – Давай перейдем вместе?

Мысль о том, что мы с Севером снова сможем учиться вместе в новой школе в одном классе, заставила сердце колотиться быстрее. Север помотал головой. В груди все оборвалось.

— Но почему? – спросила я с отчаянием. – Зачем мучить себя, Север?

Он сильно сжал челюсти. Неотрывно, как под гипнозом, смотрел на обросшую льдом реку. Помедлил с ответом, будто боролся с собой. Затем оттянул ворот худи, обнажая татуировку.