Книга Королевы и изгои, страница 202 – Алена Филипенко

Дина продолжала иногда приходить в дом, чтобы быть в курсе ситуации. Что-то ей подсказывало: худшее впереди. И вот этот день настал. Кстати, за своим гаражом Марк обнаружил несколько пустых бутылок из-под ацетона. Конечно, сейчас, после того как флешка с признанием Ады попала в полицию, это был всего лишь мусор. Но если бы все пошло по плану, бутылки стали бы уликами. Марка и остальных бэшек могли посадить.

Слушая все это, я наконец поняла, почему Игорь Валерьевич по сравнению с записями Ады так изменился, почему измывался над нами. Он чувствовал вину за произошедшее с Адой. Он ненавидел эту школу, а потому – всех, кого видел в ее стенах. Почему же он не сменил сферу? Или хотя бы не ушел работать в другое место? Я думаю, он наказывал себя. Может, причина в чем-то другом, но ее уже не узнать.

Чем больше я думала обо всем этом, тем сильнее запутывалась: какие неприятности нам срежиссировали, а какие – дело наших же рук? В одном я была уверена: Ада запустила дьявольскую карусель, которую не удалось остановить без жертв. Полина Викторовна раз за разом твердила, что Ада сумасшедшая, а родители не виноваты в смерти ребят. Но я слышала повсюду всхлипы. Воздух был будто пропитан болью и скорбью. Нет ничего страшнее, чем погубить своего ребенка. А сейчас именно это и произошло.

— Ада все еще на свободе. – Полина Викторовна закончила рассказ. – Ее ищет полиция, и, уверена, ее обязательно найдут. Но я хочу предупредить всех вас: дети еще могут быть в опасности. Никто не знает, чего ждать от этой сумасшедшей. Школа сделает все, чтобы защитить ребят, уже усилена охрана. К школе приставлен наряд полиции. Хочу обратиться ко всем. Пожалуйста, в это нелегкое время будьте максимально осторожны. Ученикам все еще рекомендуется учиться онлайн.

Мама Марка всхлипывала. Папа Севера кричал, что надо создать родительский патруль и самостоятельно заняться поиском Ады.

На собрании мы с Женей попросили у Дины прощения за то, что подозревали ее. Особенно я, Женька-то чувствовал, что она ни при чем, и пытался ее защищать. Но все равно под конец он отвернулся от Дины, когда мы увидели снимок Ады, поэтому тоже считал себя виноватым. Дина отмахнулась и сказала, что на нашем месте тоже бы подумала на себя. Главное, мы все пережили этот кошмар.

После собрания, когда все расходились, я столкнулась с мамой Севера. Ее взгляд скользнул по горлу моей водолазки. На шее все еще были синяки, поэтому я носила кофты с высоким воротом. Мама Севера взяла мое лицо в ладони, с тревогой заглянула мне в глаза и произнесла:

— Невинные создания… Что же мы натворили…

К нам подошел папа.

— Мы тогда все были ужасно юными, ужасно глупыми и ужасно злыми, – горько сказал он. – А теперь расплачиваемся за это.

Папа обнял меня и поцеловал в макушку. Мама Севера грустно улыбнулась. Они с моим папой как-то странно переглянулись, и перед глазами вдруг встала сцена из дневника: Птица в красной юбке и Кот, который несет до дома ее сумку… Мама Севера отошла, а папа крепче сжал меня в объятиях.

— Я так виноват, так виноват… Она могла убить тебя. Господи, прошло двадцать шесть лет… Я даже в мыслях допустить не мог, что мой поступок приведет к таким последствиям, к трем смертям… И она чуть не убила мою дочь. А все из-за того, что я в свои пятнадцать лет повел себя как урод.