Книга Королевы и изгои, страница 152 – Алена Филипенко

Я вымоталась. Мучила жажда, ноги гудели. От пыли слезились глаза, текли сопли и чесалась кожа. Все, на сегодня хватит, еще ведь уроки делать. К дебатам я готовилась до глубокой ночи: не могла позволить себе проиграть Северу. Параллельно я пыталась дозвониться до Жени, но тщетно.

На следующий день он снова не появился в школе. Я забеспокоилась. Может, заболел? Или случилось что-то серьезное? Отвлек меня только урок английского. На дебатах Север утверждал, что война полезна для экономики, а я опровергала этот тезис. Планировалось, что за время урока выступят шесть пар. Нас вызвали первыми, и вместо положенных пяти минут мы «отъели» пятнадцать. Спорили мы с Севером яростно, ведь я всегда была против войны, а он видел в ней необходимость. В итоге за урок успели опросить всего четыре пары.

Мы вышли к доске с тетрадями, где написали себе подсказки. Север заговорил по-английски и начал с утверждения:

— Война поднимает экономику, поскольку государство начинает больше производить.

Я на английском возразила:

— Но также война вредит экономике, поскольку уничтожает ценности, которые экономика создает.

Вышла заминка – Север забыл какое-то слово и полез в словарик на телефоне.

— Для некоторых сфер экономики война очень прибыльна, – сказал он.

Я подала контраргумент:

— Но совокупная прибыль из-за войны падает, поскольку в других сферах экономика несет огромные убытки.

Север не сразу нашелся, что ответить, и заглянул в тетрадь:

— Во время войны ВВП растет.

Я парировала:

— ВВП не является показателем благополучия страны.

Север не стал продолжать спор и просто привел новый аргумент:

— Когда государство готовится к войне, продажи растут, создаются новые рабочие места и уменьшается безработица.

— Но растут также и налоги, уменьшаются социальные выплаты, что в будущем приводит к сокращению потребления и падению экономики. Средства, которые государство тратит на войну, можно пустить в другие сектора экономики. Война создает угрозу доступа к ресурсам и свободной торговле.

Север стал растерянно листать записи. На такую сложную тему мы не могли импровизировать, каждый подготовился. Проблема состояла в том, что мы не знали аргументов друг друга. Похоже, я подготовилась лучше Севера: на каждое его заявление находила мощное опровержение. Он не отбил ни одну мою атаку и всякий раз, вместо того чтобы приводить контраргументы, капитулировал и просто выдавал новый тезис.

Север судорожно листал тетрадь. Но тут учительница посмотрела на часы и сказала, что мы увлеклись и лучше бы нам перейти к следующей паре. Победителя определял зал. За меня было куда больше поднятых рук, и я послала хмурому Северу гордую победную улыбку. Мне даже поаплодировали – впервые в истории класса кто-то уделал Панферова! Север пожал мне руку, как достойному противнику, посмотрел на меня с ледяной усмешкой, в которой мелькнула капелька восхищения, и поздравил с победой.

После уроков, придя домой, пообедав и переодевшись, я вызвала такси и поехала к Жене. Вечером у меня опять планировался дополнительный английский, и я собиралась отправиться туда прямо от него. Я долго звонила в дверь его квартиры. С улицы я видела, что в окнах горит свет, значит, дома кто-то есть. И что-то мне подсказывало, что дома Женя, а не его бабушка. Что, Женя, играем в «Кто кого переупрямит»? Тебе не выиграть, я Телец.