Книга Королевы и изгои, страница 106 – Алена Филипенко

Дина пожала плечами:

— Может быть. Воюю с ней, а толку нет. Так что приходится исхитряться.

— И прятать парней под кроватью? – улыбнулся я.

Дина улыбнулась в ответ:

— А еще в гардеробе, на балконе, в диване под подушками и в кухонном шкафчике.

— Сколько ж у тебя было парней? – присвистнул я.

Дина показала мне язык, но от ответа увильнула. Почему-то я почувствовал укол ревности.

— Не повезло тому, кто в кухонном шкафчике прятался, – усмехнулся я.

— Ну, он совсем дрищ был… – засмеялась Дина.

Мы продолжили игру. Скулу засаднило, я поморщился и схватился за нее.

— Сильно болит? – забеспокоилась Дина.

— Да… Не очень.

— Давай еще «Нурофен» дам.

— Да забей, запульсировало просто, это временно.

Но она все же сходила за аптечкой. Глядя, как я запиваю «Нурофен» чаем, Дина в сердцах сказала:

— Черепанов просто козел. Нормально так, взять и из-за ерунды избить друга?

— Да это ладно. Но то, что он сделал Сашке… – Я помотал головой. – Это показало, какой он на самом деле. Просто гнилой внутри.

Во всем виновата чертова война… Из-за нее все с ума сходят и теряют человеческий облик.

У Динки я просидел до вечера без происшествий. Но я не сомневался: мои неприятности только начинаются.

САША

Сталкиваясь с бэшками, я ловила на себе ненавидящие взгляды. Но я чувствовала себя в безопасности благодаря своему классу, в особенности… благодаря Северу. Я наконец-то снова ощутила единение с ним. Мы, несмотря на все обиды, были заодно, и это чувство оказалось необыкновенно приятным.

Из школы все расходились большими группами. Логистикой занимался Север. Никто не должен был идти домой в одиночку, каждого провожали. Но проблема состояла в том, что последнего провожатого тоже должен кто-то провожать. Поэтому провожатыми назначили тех, кто жил рядом. Например, тех, кто шел в мою сторону, по домам разводили Костя, Рома и Витя – все трое жили в одной многоэтажке.

— С-с-саш, ты это… Если соберешься выйти куда, пиши, через д-д-десять минут будем как штык, – сказал Рома. – Даже если по ерунде н-н-нужно, ну там, мусор в-в-выкинуть, все равно пиши.

— Хорошо, Ром, спасибо.

Нападение на меня было, пожалуй, самым гнусным поступком бэшек начиная с сентября. Зато с того дня многое в нашем классе изменилось – и все благодаря реформам Панферова, я не могла этого не признать. Маленькие услуги, которые он оказывал всем на протяжении долгого времени, дали плоды. Все теперь стремились угодить Северу и поддержать любую его инициативу.

Мы распределяли между собой домашние задания, а также делили ответы: кто на каком предмете в какой день тянет руку. Это было удобно, вероятность, что спросят кого-то неподготовленного, сводилась к нулю. Все стали ответственнее. Панферовская женская лига следила за журналом: девчонки анализировали, у кого сколько оценок, подгадывали, кого могут спросить, и таким образом решали, кому нужно готовиться. Да и в целом наши отношения стали прозрачнее, дружнее, крепче. Больше никто ничего не скрывал, не жадничал. Все охотно делились и помогали друг другу. Успеваемость и дисциплина улучшились. И не только у нас. Бэшки шли тем же путем.

Учителя теперь вечно нас обсуждали. Параллель сводила их с ума: бесчисленные конфликты между классами, но вместе с тем – образцовое поведение на уроках и растущая успеваемость. Все закрывали долги, оценки за четверть у обоих классов ожидались гораздо лучше обычного. Учителям это казалось какой-то мистикой. По нашей проблеме каждую неделю проводили педсоветы. Кого-нибудь регулярно порывались исключить, но никак не могли определиться. Если исключать, то сразу оба класса – и целиком. Ведь мы действовали сообща. Но лишиться целой параллели школа не могла. Кто будет завое вывать призовые места на олимпиадах и соревнованиях?