Книга Королевы и изгои, страница 105 – Алена Филипенко

После еды мы с Диной пошли в ее комнату, взяв с собой на подносе чайник, чашки и вазочку с печеньем. Мы пили чай, слушали музыку и играли в настольную игру «Билет на поезд». Настроение улучшилось. Остаток дня обещал пройти приятно – в компании Динки, вкусного чая и интересной настолки.

Идиллию нарушил звонок в дверь. Я с тревогой глянул на Динку. Та побледнела и изменилась в лице.

— Ты же сказала, мама допоздна не вернется?

— Я так думала.

Звонок стал настойчивее. Дина пришла в себя:

— Быстро прячься под кровать! Мама убьет тебя, если увидит!

Паника Дины передалась мне, и я быстро нырнул под кровать. Тут же в мою сторону заскользил поднос с чайным набором, а следом прилетело поле настольной игры.

Я прислушался. Через полминуты раздался лязг ключей, затем дверь распахнулась. До меня донеслись голоса.

— Чего ключи не вытаскиваешь? – спросила Валерия Антоновна.

— А ты чего так рано? – вопросом на вопрос ответила Дина, неестественно радостно и беззаботно.

К счастью, Валерия Антоновна ничего не заподозрила:

— Да я на минуточку. Забыла сборник ЕГЭ для занятия.

Раздались шаги, все ближе и ближе… И вот Валерия Антоновна зашла в комнату Дины. Сердце бешено застучало. А что, если ей взбредет в голову поискать сборник под кроватью? А там – сюрприз! Побитый бродяга, хлебающий чаек из ее сервиза! И тут она вглядывается в его лицо и понимает, что этот наглый бич… ее ученик! Вот позору-то…

— Он не у тебя, случайно? Ты вроде вчера по нему занималась? – спросила Валерия Антоновна уже надо мной. Перед лицом мелькали ее ноги в капроновых носках.

— Нет, точно не у меня. Ты забирала его, вроде я в гостиной его видела…

— Да?

Слава богу, шаги отдалились. Вскоре Валерия Антоновна нашла книжку, и я с облегчением услышал, как захлопнулась дверь.

— Все, она ушла, можешь вылезать! – сказала Дина.

— Не, я лучше выжду еще пару минут.

— Да вон она, по улице уже идет, я в окно вижу!

Тогда я вылез, и мы продолжили игру.

— А чего ты сказала, что она меня убьет, если увидит? – спросил я, выкладывая на маршруте на поле свои поезда. – Так жутко выгляжу сейчас, да?

Динка замялась, но все же ответила:

— Да нет… Просто она у меня строгая по части мальчиков. Не разрешает парней водить, дружить с парнями, а уж тем более встречаться, все такое.

— Ничего себе! – удивился я. – По ней и не скажешь. Она вообще, кажется, такая нормальная, современная. Одевается хорошо и все такое. И вон сама мутит же с этой шпротиной с истекшим сроком годности…

— В целом нормальная, да. Но у всех свои загоны, и вот у нее такой, – вздохнула Дина и забрала из лежащих перед полем четырех карточек две. – Думаю, это из-за папы. Он ушел к другой, когда мне одиннадцать было. И вот теперь мама боится за меня: что я влюблюсь, а парень мне жизнь сломает, как отец ей.

— По ее виду не скажешь, что у нее что-то сломано, – задумался я.

— Это сейчас. А так она долго переживала.

— Ну это же неправильно. – Я искренне возмутился. – Это знаешь на что похоже? Когда родители перекладывают на детей нереализованные амбиции. У кого высшего образования нет, заставляет детей его получать, хотя ребенку это может быть и не нужно, кто-то на скрипке заставляет играть, потому что сам мечтал, но так и не научился, все такое. У тебя похожее, только не амбиции, а страхи.