Книга Лишний в его игре, страница 61 – Алена Филипенко

Странное ощущение, что она задала вопрос не для себя. Она-то знает ответ, эти двое уже наверняка обсудили свой ненаглядный вуз тысячу раз. Сейчас они разыгрывают спектакль. Для меня.

— В седьмом классе. Я понял, что мне лучше всего дается математика и что она мне нравится. Я стал изучать все вузы с математическим уклоном. У ГУЭФ понравились рейтинг, факультеты и предметы. И месторасположение удачное. В общем, все сошлось. Ярослав, а ты куда хочешь поступать?

Хмурь тоже не просто так спрашивает. Шестеренки в моем мозгу бешено вращаются. Что это за игра? Какой ход мне сделать? Пока не понимаю.

— Никуда, — пожимаю я плечами. — Еще не решил.

Повисает странная пауза. А потом мама вдруг выдает:

— Ярослав хотел поступать в мед. Как его папа.

— Это было давно. Сейчас я уже не собираюсь в мед, — обрываю я.

— Мы это еще обсудим. — Как всегда, мама хочет оставить за собой последнее слово, но я отрезаю:

— Здесь нечего обсуждать. Я не буду поступать в мед.

Мама едва скрывает злость. И тут я перевожу взгляд на Хмуря и все понимаю.

Вот говнюк! Он ведь стравливает нас! Для мамы вопрос моего будущего — больное место, и Хмурь сейчас сыплет ей соль на рану. Вот с чего этот дурацкий разговорчик: «Смотрите, я молодец, уже с седьмого класса знаю, чего хочу, и стремлюсь к этому. А ваш сын — раздолбай».

— А я никогда не думал поступать в медицинский… — говорит Хмурь.

Внешне кажется, что ему неловко из-за молний, летающих между мной и мамой, и он заговорил, чтобы пресечь наш спор. Но я уверен: он ликует. Он это все специально.

— Хотя химия мне всегда давалась. Вот недавно была контрольная. Перед ней у меня две рабочих смены были. Думал, жутко напортачу в задаче с объемом ацетилена… И перепутаю мономер с полимером в реакции полимеризации винилхлорида… Когда тридцать часов не спишь, не такое перепутаешь. Но я все решил правильно. На пятерку.

Мама слушает Хмуря с восхищением и гордостью. А затем, будто что-то вспомнив, напрягается и переводит взгляд на меня:

— Ярослав, ты не говорил о контрольной. Что у тебя?

Я бросаю Хмурю злобный взгляд. Он стушевывается. Мрачно отвечаю:

— Пара.

Еле держусь, чтобы не бросить в Хмуря тарелкой. Так и вижу его рожу с размазанной по щекам курицей по-провански. Он снова сделал это специально, урод. Заговорил о контрольной, зная, чтó у меня, и предугадал, что мама спросит об оценке.

— Двойка? — хмурится мама. — Ты не говорил об этом.

— Наверное, забыл, — небрежно отвечаю я.

И тут в голове что-то щелкает. Все фрагменты складываются в целую картину.

Понятно, откуда дует ветер и почему мама вдруг превратилась в надзирательницу. Все из-за Хмуря! Он это спланировал! Она занимается с ним бесплатно, потому что он обвел ее вокруг пальца. Подлизался, приукрасил свои способности, она и растаяла. Вон как на него пялится. Для мамы Хмурь просто идеал. Он и работает, семье помогает финансово, и учится на отлично, и ничего вокруг не видит, кроме учебы. И теперь она считает, что я тоже должен таким быть, вот и стала жестить.

Ах ты, хитрый говнюк! И все за спиной! А я еще тебя защищал и завтраками кормил!

Я весь трясусь от злости. Вот-вот сорвусь. С силой сжимаю вилку, заглатываю еду, не чувствуя вкуса. Молчу.

— Вкусно? — спрашивает мама.

— Да, бесподобно! — воодушевленно говорит Хмурь. — Соус из анчоусов просто объедение! Как он гармонирует с остальным блюдом… А можно добавки?