Книга Лишний в его игре, страница 50 – Алена Филипенко

— Почему ты это делаешь? — спрашиваю я.

— Что именно?

— Защищаешь меня.

Он хмыкает и закатывает глаза:

— Хмурь! У тебя мания величия. Я это делаю не ради тебя.

Меня трясет от его насмешливого тона. Но я не отстаю:

— Тогда зачем?

Он смотрит на меня свысока и хвастливо заявляет:

— Может, я просто супергерой? Борюсь со злом и несправедливостью в этом мире.

— Ага, супергерой. В сшитом мамкой суперкостюме!

Но Ярослав не слышит моего ворчания: уже убегает вперед.

А вообще я просто хотел сказать ему спасибо…

* * *

После третьего урока мы сидим в кабинете одни — маленькая традиция, которую ввел Ярослав. Он приносит из дома завтрак и делится со мной. Я не отказываюсь. Не потому, что дико голодный, нет, я легко могу потерпеть до дома. Мне просто это нравится — сидеть с Ярославом вдвоем в пустом классе, грызть яблоки и печенье, пить йогурт.

— Почему ты угощаешь меня? — однажды спрашиваю я.

— Мама дает мне с собой слишком много, — говорит он.

— Ты знаешь, что это популярная фраза из фильмов? — Я думаю в первую очередь о мелодрамах, но, к счастью, вовремя заменяю «мелодрамы» на просто «фильмы». Иначе сгорел бы от стыда. — И за ней всегда есть подтекст?

Он пожимает плечами:

— Ну мы не в фильме. Так что никакого подтекста нет.

Какое-то время мы молча едим, а потом я говорю:

— Спасибо за помощь с сочинением. За то, что вступился за меня.

— Ерунда, — отмахивается он.

Но мне обидно, что он считает это ерундой.

— Для меня нет. Это очень много значит. И оценка, и… твоя помощь.

Ярослав удивленно смотрит на меня. Мне немного стыдно. Может, я действительно преувеличиваю значимость событий.

— Что не так? — спрашиваю я.

Он мотает головой:

— Ничего. Просто… Какой же ты все-таки человек-парадокс, Дан-н-н… Хмурь!

А ведь у него почти получилось. Он почти назвал меня по имени. Это мог бы быть первый раз, когда он так меня назвал. Но нет. Насмешливое прозвище из его уст снова выстраивает между нами стену. А я только начал разбирать ее по кирпичикам…

— Вчера видел твоего брата, — говорит он после неловкой паузы. Мне кажется, или он сам все понял и теперь ищет способ сменить тему? — Таскал какие-то ящики в гаражах. Кем он работает?

— Не знаю, перебивается какими-то случайными заработками.

Это не совсем правда. Рома и его кореша торгуют поддельным алкоголем. У них в этих гаражах подпольный цех по «производству». Но такое я не выболтаю.

— Вы с братом ладите?

— Не особо, — и снова я избегаю подробностей.

Ярослав задумывается и мечтательно, но с легкой грустью добавляет:

— Иногда так жалею, что у мамы больше нет детей. Было бы здорово иметь брата или сестренку. Тогда мама бы переключала часть внимания на него или на нее, а мне можно было бы хоть выдохнуть. И мы бы делили на двоих завтраки и мамины пендели…

А тут есть подтекст? Ярослав что, за нашими совместными завтраками пытается найти во мне замену… замену кому-то? Брату, которого нет, или… настоящему другу?

Я впервые задумываюсь о том, что Ярослав может быть одинок. И наши завтраки — попытка не столько помочь мне, сколько чуть-чуть скрасить его одиночество. А впрочем… нет, сомневаюсь. Ярослав всегда в центре внимания, он не знает, что такое одиночество. И друзей у него полно самых разных, среди них и настоящие найдутся.

Такие парни, как он, никогда не заводят таких друзей, как я. Мы географические антиподы. От этого даже грустно, ведь… я все чаще ловлю себя на мысли, что стал смотреть на Ярослава другими глазами. Когда? Не знаю. Думаю, это случилось не сегодня и не вчера. Давно? Непонятно. Но не в один миг — это все, что я знаю точно.