Онлайн книга «Лишний в его игре»
|
Дома я утаскиваю «джулию» на балкон и занимаю наблюдательный пост. Судя по голосам из соседней квартиры, и Катерина Николаевна, и Ярослав дома. Дождавшись, когда Ярослав куда-то уйдет, выхожу на лестничную клетку и звоню в дверь. Катерина Николаевна открывает. Она в бледно-розовом свитере и коричневых брюках-клеш, волосы убраны под повязку в тон свитеру. Я здороваюсь и протягиваю цветок. — Это мне? Это же… — Катерина Николаевна удивленно вглядывается в него, и мы хором заканчиваем: — …«белая джулия»! Я на одном дыхании говорю: — Я вас так и не поблагодарил за то, что вы разрешили мне позаниматься у вас. А благодаря вам я получил пятерку за контрольную. Катерина Николаевна забирает цветок, но явно смущается: — Даня, ты что? Не стоило… Давай я отдам тебе деньги… — Нет, я не возьму. Это подарок. Все равно он мне окупится. Он стоит всего треть одного урока с вами. А я планирую посетить пятьдесят. — Но мне неловко… — Не переживайте. Все нормально. — Спасибо тебе, — растерянно говорит она. — Я совсем не ожидала… И именно «белая джулия»… Ты знаешь, я ведь собиралась завтра съездить на рынок за орхидеей именно этого сорта. Какое удивительное совпадение! — Действительно. Рад, что угодил. Ну… Я пойду. Но Катерина Николаевна все повторяет слова благодарности. Похоже, я ее приятно удивил. А еще она несколько раз пытается настоять на возвращении мне денег, но я снова отказываюсь. Что ж, миссия выполнена! * * * Неделя начинается с неприятности: в школе появляется новая англичанка. Старая учительница ушла в декрет еще летом, и первое полугодие наш класс был без постоянного учителя. А теперь нам досталась Алла Марковна. Миниатюрная, с жестким лицом, близко посаженными черными глазами и пересушенным каре, Алла Марковна с первого урока показывает, что отныне станет нашим кошмаром. Она быстро представляется, тараторит что-то на английском, и мы недоуменно переглядываемся: никто ничего не понимает. Наконец, выхватив отдельные слова, я догадываюсь, что речь идет о самостоятельной работе. Учительница пишет на доске три темы по-английски: Energy metabolism in the cell («Энергетический обмен в клетке»); Totalitarian regimes in the 1930s («Тоталитарные режимы в 30-е годы»); Forest industry of the Russian Federation («Лесная промышленность Российской Федерации»). Все наблюдают за ней круглыми глазами. Алла Марковна хмурится. — Чего вы ждете? — раздраженно спрашивает она по-русски. — Разве я непонятно объяснила задание? У вас самостоятельная работа, вы раскрываете на английском языке одну из тем. Все эти темы из школьной программы, и вы прекрасно их знаете. Самое время освежить эти знания. Достаем листочки. Не смея перечить, все послушно выдирают листы. Но после урока, выйдя из кабинета, возмущаются: вообще оборзела! Откуда только взялась? Перешла к нам из пафосной английской школы? Никогда нам не давали таких сложных самостоятельных! Понимаю, что хорошую оценку можно не ждать, и смиряюсь с этим. Кажется, с английским у меня в этом полугодии будут проблемы, придется уделять ему больше времени. * * * У Ксюши в комнате я стою перед большим зеркалом и делаю разминку для лица. Ксюша читает учебник по риторике и ораторскому искусству. Рядом лежит учебник по речевому этикету. |