Книга Лишний в его игре, страница 137 – Алена Филипенко

Никакой другой — взрослой — жизни у меня не будет. У корабля кончится топливо, он заржавеет в этом океане, превратится в груду железного мусора, которая будет болтаться на волнах. И так много-много лет, и ничего не изменится. Страшно. Обидно. Меня как будто обманули. Но куда больше я злюсь на себя: ведь по факту никто ничего мне не обещал, и обманул себя я сам.

Когда я жил с мамой, все было совсем по-другому. Она меня вела, и навигация у нее никогда не сбивалась. О многих вещах мне даже не было необходимости думать, ведь она думала и решала за меня. Я возмущался: казалось, она меня ущемляет, ограничивает мою свободу. Но сейчас я понимаю, что все намного сложнее.

Я все чаще скучаю по дому, по вкусной еде, по комфорту и уюту, по домашним запахам. Но чтобы я — и попросился обратно? Нет, ни за что, где же моя гордость? Как было бы здорово, если бы мама сама пришла за мной…

Тоскливые размышления прерывают шаги. Видимо, дверь открыта, и кто-то вошел. Опять панки? Нет, сегодня я не хочу никого видеть. Только если вдруг…

В груди оживает робкая надежда.

Это все-таки мама? Она все же пришла и заберет меня домой?

Но это не панки и не мама. Это Антон.

— Здорово, — безразлично говорю я.

— Здорово! — Он внимательно разглядывает обстановку, задерживая взгляд на рисунках на стенах и одеялах на полу.

— Не думал тебя здесь увидеть. Как узнал, что я тут?

Антон садится на диван.

— Мне адрес твоя мама дала. — Он пристально смотрит на меня. — Выглядишь хреново.

— Извини, только проснулся, еще не успел накраситься, — язвлю. — Чего хотел вообще?

— Да я просто… Навестить.

Удивляюсь. Меня его слова трогают, но вида я не подаю.

— Ну навещай. Я не против. Там в кухне, может, чай-кофе найдешь. Если повезет.

Антон уходит и вскоре возвращается с двумя чашками кофе.

— У тебя там, походу, что-то стухло, — говорит он.

— Ага. Электричество почему-то отключили.

Он поднимает брови, но ничего не говорит. Протягивает мне чашку. Спрашивает, что случилось. Я рассказываю, что поссорился с мамой и съехал. В подробности не погружаюсь.

— И вот так я теперь живу, — Я отхлебываю кофе. — Одинокий и свободный. Кайфую.

Антон смотрит на меня недоверчиво.

— А ты как?

— Нормально, — пожимает он плечами. — Поступил в технологический. Сдал на права.

— Что-то ты не очень радостный, — замечаю я. — А как там с твоей девчонкой?

Он мрачнеет:

— Никак. Мы расстались тогда, и все, больше не общаемся.

— А почему ты тогда все еще выглядишь как задрот?

У него сильно отросли волосы. На нем светло-серые клетчатые шорты, похожие на пижамные, красная футболка с логотипом «Кока-Колы» (спасибо, что не со «Звездными войнами») и длинные, почти до колен, черные носки. Он смущенно окидывает себя взглядом и отвечает:

— Я в поисках своего стиля.

Звучит уже совсем грустно.

— Что-то ты унылый для человека, который начал новую жизнь и теперь делает то, что хочет.

— Как и ты, — замечает он.

Его ответ — как выстрел в голову. Я аж теряюсь. Но стараюсь не подать виду, что его слова меня задели, поэтому решаю отшутиться.

— Ну что ж, за унылых и свободных! — поднимаю я чашку.

— За унылых и свободных! — поддерживает он.

Мы отпиваем из чашек, а потом Антон спрашивает:

— Из-за чего с мамой поссорился-то?

— Да… Ерунда. Мы постоянно ссоримся, — отмахиваюсь я.