Книга Все не то, чем кажется, страница 91 – Алена Филипенко

Хотя нет… Нельзя говорить о домике. Если все-таки окажется, что Марк как-то связан с запиской, он может понять, что я ее прочитала и что она меня напрягла. Если (ну это в порядке бреда) цель Марка все-таки мне навредить, то после вопросов о домике он… ну, например, пораньше приступит к выполнению своих недобрых планов.

От последних мыслей мне и стыдно, и страшновато. Как будто я параноик. Но осторожность все-таки не помешает.

Итак, бардака нет, все так, как было до вторжения Бухса, можно уходить.

Разворачиваюсь и почти врезаюсь в Марка. Вздрагиваю и взвизгиваю.

— Ты чего? – с тревогой спрашивает он.

Смотрю на него. Не может он замышлять что-то плохое. Это он, добродушный парень, приютивший меня. Мой плюшевый мистер Дораку, который так долго меня поддерживал и по взмаху волшебной палочки превращал любую мою проблему в забавный опыт. Мне становится стыдно за свою реакцию на его внезапное появление: накрутила себя, и вот нервы ни к черту. А во всем виновата та записка, гори она огнем. Лучше бы я вообще не находила ее.

— Бухс устроил погром, – признаюсь я. – Но я все убрала.

Он кивает в ответ. Не злится, что я копалась в его вещах. Не выглядит напряженным. А если бы речь в записке была о нем, ему стоило бы напрячься: я ведь могла прочитать ее. Если только… И тут сердце ухает вниз.

А может, речь о нем, но он не знает о существовании записки?

Сердце колотится в тревоге. Ох, ну опять я за свое! Кажется, у меня появилась новая личность. Кроме Еси-тряпки и Мстительной Бывшей внутри меня теперь существует Еся-параноик. Нет, не так: Еся-ссыкуха. Да, да, это подходит ей больше.

— Какие планы на вечер? – спрашивает Марк.

— Думала погулять с Бухсом, – наигранно беззаботным тоном отвечаю я. Мне очень хочется выйти из дома, проветрить голову, привести мысли в порядок.

Марк в недоумении.

— Но там дождь!

Ах, черт! Конечно, для себя одной я могу придумать повод, куда мне приспичило в дождь. Например, за чем-то в магазин или истекает срок хранения доставки. Да что угодно. Но будет странно тащить по таким делам Бухса. А бросить его я не могу. Еся-ссыкуха думает, что из этого дома нужно бежать, и как можно быстрее. Глупо, конечно, но… вдруг на улице моя паника вырастет и я просто не захочу возвращаться?

Марк внимательно смотрит на меня, явно гадая, что у меня на уме.

— Тогда мы останемся дома. – Я выдавливаю из себя беззаботную улыбку.

— Я закончил пораньше, – говорит он. – Можем что-то поделать вместе. Поиграть или посмотреть фильм.

— Мне что-то не хочется. – Я отвожу взгляд. Сейчас я правда предпочла бы побыть одна. Даже если мои страхи надуманные, я, возможно, подсознательно избегаю компании Марка, потому что никак не разберусь со своими новыми чувствами к нему.

Наступает пауза. Приходится снова поднять глаза. Взгляд Марка удивленный.

Нет. Подозрительный.

— Да ладно тебе. Ты же сама повторяла, что я тебя избегаю. Нет, так дело не пойдет. Этот вечер мы проведем вместе.

Он улыбается, и его улыбка сейчас видится мне хищным оскалом.

«Он проверяет тебя. Если ты откажешься, он точно поймет, что ты прочитала записку», – говорит Еся-ссыкуха.

Сердце сжимается, я тяжело сглатываю. Успокойся, Еся. Или хотя бы сделай вид, что ты спокойна. Посмотри с ним фильм, потом уйдешь в свою комнату. Ты поспишь, а утром все будет видеться по-другому, ты поймешь, что Марк никакой не злодей, и еще посмеешься над своими страхами и подозрениями. К ночи все тревоги и навязчивые мысли усиливаются, это доказано. В темное время суток меньше отвлекающих факторов, и человек чаще думает о тревожащих его вещах. Я испытывала это сотни раз: вечером переживала из-за очередной неприятности, считала, что все пропало и выхода нет. А утром понимала, что из-за такой ерунды и тревожиться-то не стоило, ведь проблема решалась по щелчку. Возможно, сейчас похожий случай?