Книга Все не то, чем кажется, страница 79 – Алена Филипенко

— Это что? – спрашиваю я, не дождавшись пояснений.

— Прости, я не подумал сразу. Тебе ведь нужны деньги. Элементарно чтобы куда-нибудь доехать. А ты еще покупала продукты.

Я хмурюсь:

— Мне неудобно брать у тебя деньги.

— Знаю. Но, кажется, ты не в том положении, чтобы отказываться.

Он издает смешок. Я вздыхаю. Он меня поймал.

— Пойду куплю себе сумку от Гуччи. – Я забираю карту и отшучиваюсь, чтобы как-то прикрыть неловкость, которая все еще меня мучает. Это ужасно паршиво: быть без работы и без денег. Надеюсь, это ненадолго.

Наверное, мысли отражаются у меня на лице, потому что Марк вдруг садится рядом, чтобы наши глаза были на одном уровне и мне не пришлось смотреть на него снизу вверх, и с участием говорит:

— Еся, это абсолютно нормально – безвозмездно принимать помощь. Тебе не нужно думать о том, что теперь ты в неоплатном долгу. – Он поджимает губы, лицо такое, будто он о чем-то жалеет. – Зря ты не сказала мне обо всем раньше. Я ведь смог бы помочь тебе. Но в любом случае ты пришла со своей бедой ко мне. Для меня это много значит. И я правда хочу что-то сделать для тебя. То, что могу. И просто так.

Я робко улыбаюсь и киваю. Мы смотрим друг на друга не моргая. Чувствую, как что-то еще крепче связало нас слабой невидимой ниточкой.

Проходит две недели, а я все еще у Марка. Мы живем как соседи. Не так уж часто пересекаемся: я обитаю на первом этаже, Марк на втором. Мы пользуемся разными ванными, только едим на одной кухне.

Мне неуютно, ведь я все еще нежеланная гостья. Чтобы избавиться от этого чувства, я всеми силами стараюсь быть полезной: делаю бытовые дела, хожу по магазинам, готовлю.

Марк очень аккуратный. Это было понятно сразу. Как только я вошла в дом, то сравнила его с отелем «Трансильвания». Ничего личного на виду. Марк всегда все убирает, словно боится, что его вещи могут сболтнуть о нем лишнего.

В жизни у человека много ролей. Он может быть любящим супругом, родителем, суровым начальником, разгневанным покупателем, которого обсчитали в магазине, сонным пассажиром общественного транспорта, пациентом в больнице, ответчиком в суде, путешественником, читателем, поваром, уборщиком. Он может быть сосредоточен, сдержан и ответствен на работе, глуп и легкомыслен за пятничным бокалом вина с друзьями. Сотни ролей он может примерять на себя, но дом – наша крепость, дарящая покой и уют. Большинство домашних ролей не предполагают спешки, напряжения, возбудимости, излишней сосредоточенности и закрытости. Дома мы беззащитны, медлительны, апатичны, неухожены и слабы. Дома открываются те качества, которые мы пытаемся спрятать от других. Снимая одежду, вместе с ней мы снимаем маски и становимся черепашками без панцирей.

Марк ведет себя дома совсем по-другому. Его панцирь не пробить. Кажется, у него нет ни одной человеческой слабости.

И хотя мы живем сейчас вместе, но общаемся гораздо меньше и холоднее, чем в переписке. Мы больше не говорим по душам, беседы скорее формальные. Я понимаю, что Марк очень закрытый человек и мое соседство оказалось для него ударом. Поэтому он всеми силами закрывается. Но я ужасно скучаю по мистеру Дораку.

Мы пересекаемся в основном за завтраком, обедом и ужином и общими делами. Пару раз смотрели фильмы, пару раз гуляли. Что-то мешает нам сблизиться.