Книга Все не то, чем кажется, страница 25 – Алена Филипенко

Я испытал противоречивые чувства.

Мой внутренний пессимист-философ сказал бы тебе, что расставание нужно просто принять. В нем нет правых и виноватых. Серж не твой человек, вот и все. Однажды вы встретились на перекрестке и вместе прошли участок пути. Вы дошли до развилки, и здесь ваши дороги снова должны разойтись. Так случается абсолютно со всеми. Двум людям однажды станет не по пути. Что-то обязательно их разлучит: другие люди, другие интересы, предательство или смерть.

Мой внутренний рыцарь был в гневе. Он бы хотел вызвать обидчика на дуэль, чтобы защитить честь дамы. Серж поступил некрасиво. Расставаться вот так нельзя. Если он давно разлюбил тебя, то не должен был так долго делать вид, что между вами все хорошо. И не должен был говорить, что дело в тебе, перекладывать на твои плечи груз вины.

А простой влюбленный парень внутри меня тихо радовался тому, что девушка, которую он любит, снова свободна. Хоть он и знал, что никогда не сможет с ней быть.

Серж не смог сделать тебя счастливой и никогда бы не сделал. Ты существовала с ним, но не жила, откладывала жизнь на потом. Зато он жил так, как ему комфортно, здесь и сейчас. Но он всегда был слишком поверхностным, чтобы заглянуть тебе в душу и понять, что́ ты чувствуешь на самом деле. Ты назвала свою жизнь аквариумом, и ты права. Права во всем. И в том, что этот аквариум – твое временное жилье. И ваше расставание с Сержем – это спасительная веревка, по которой можно выбраться наружу.

Когда ты выбежала из дома, я жутко беспокоился. Отслеживал твое местоположение. Гадал, что ты собираешься делать, куда идти. Я был готов подорваться в любую минуту. Зная, что не должен открываться тебе, я судорожно думал, как мог бы помочь на расстоянии. Но все сложилось благополучно.

И теперь я наблюдаю за тем, как ты строишь новую жизнь.

Ты добавила в бело-салатовую гамму своей новой комнаты фиолетовых оттенков. Теперь кресло застилает лавандовое покрывало, на столе шкатулка, коробочки и флакончики – все того же оттенка. В салатовой вазе – сушеная лаванда. Зеркало украшено гирляндами из искусственных лиловых цветов.

Наконец-то ты высыпаешься и теперь после пробуждения можешь еще какое-то время поваляться в кровати.

Ты пытаешься найти счастье в подобных мелочах.

На работу надеваешь лавандовый свитшот: в твоей новой жизни одежда всегда либо лавандовая, либо аметистовая – оттенков хорошего настроения. Делаешь не небрежную, а аккуратную мальвинку: сначала выпрямляешь волосы утюжком и завиваешь кончики. При этом напеваешь: «Cause I knew you were trouble when you walked in. So shame on me now»^[1]. Правда, ты не понимаешь несколько слов и либо мычишь, либо коверкаешь их по-своему. Это твоя забавная суперспособность: не разобрав слова в песне, заменять их несуществующими и петь так уверенно, будто так и должно быть. Это распространяется даже на песни на русском языке, и мне это жутко нравится.

Допив кофе, с тоской взглянув на тебя в последний раз, я выхожу из программы и приступаю к своей работе.

В середине дня я опять ненадолго открываю окошко в твою жизнь. В программе переключаюсь на твой телефон, слушаю, как ты получаешь очередной нагоняй от мерзкого начальника. Эти трудности ты переносишь стойко.

Вечером, закончив работу, я снова с тобой, и теперь нам никто и ничто не мешает.