Книга Все не то, чем кажется, страница 145 – Алена Филипенко

Марк нежно проводит пальцами по моему лицу, шее, груди, обводит сосок, от чего по моему телу пробегают мурашки и я возбуждаюсь. Марк высвобождает руку и приподнимается надо мной. Трепетно обхватывает мое лицо, заглядывает в глаза. В его взгляде сейчас – океан, наполненный нежностью. Он целует меня, и я растворяюсь в этом моменте.

Мы испытываем постоянный голод друг по другу, не выпускаем друг друга ни на минуту. Мы словно хотим наверстать упущенное время. Пока СОЧ снова не даст о себе знать, ничто не должно нас разлучить.

Жаль, что мы не дома. Марк наконец-то решил отпустить прошлое и собрался его продать. Половину вырученных денег он отдаст сестре, а вторую разделит между нами. Зная, что этот дом, где мы были так счастливы, скоро уйдет от нас, я бы хотела провести совместное время в нем. Но это невозможно.

— Надеюсь, ты не планируешь снова спустить все на курсы инфоцыган? – говорит Марк с усмешкой. Я шутливо пихаю его:

— Нет. В этот раз я потрачу деньги с умом.

— Что-то слабо верится. – Он напускает на себя вид знатока.

— Да иди ты! – улыбаюсь я.

Я не могу уверенно говорить наперед, но чувствую, что в этот раз все будет по-другому. Я не спущу свою жизнь в унитаз.

В этот раз мы живем не в главном корпусе Пансионата, а в одном из домиков на территории. Домик совсем как обычный, там даже есть кухня. Проживание в нем выходит дороже, и в прошлый раз такой нам был не по карману.

Мы делаем вид, что просто живем нашу обычную жизнь, игнорируем камеры видеонаблюдения и тревожные кнопки, которые здесь повсюду. Готовим печенье. Читаем друг другу вслух по очереди. Он мне – «Муми-троллей», а я ему – «Пеппи Длинныйчулок». Жарим на костре маршмэллоу. Как в детстве, строим дома шалаш из подушек и покрывал, украшаем его электрогирляндой, забираемся внутрь и смотрим фильмы на планшете. Устраиваем пикник на территории и проводим на нем фотосессию. Вечерами сидим у дома на лавочке, старательно не замечая сотрудников «Лотоса». Мы больше не говорим о том, что будет дальше, ведь оба и так это знаем. Ведем себя так беззаботно, будто у нас впереди вся жизнь вместе.

Иногда я просыпаюсь ночью и долго смотрю на Марка, думаю о том, что будет, если уже завтра, ослепленная агрессией, я снова соберусь воткнуть в него нож. Вдруг это произойдет вот так, среди ночи? На глаза наворачиваются слезы. Все, что с нами происходит, ужасно несправедливо. Почему двое не могут быть вместе? Кто это придумал? Почему это не могут победить? Добрые фильмы учат нас, что любовь побеждает все. Вот бы так было в реальности.

Сколько же у нас времени? Вдруг всего день? И совсем скоро я снова пройду через процедуру и вычеркну Марка из памяти. Теперь, зная, каково это, мне еще тяжелее, чем в первый раз. Когда память вернулась, я поняла, какой же пустой и бессмысленной была моя жизнь без Марка. Только любовь имеет смысл. В ней – всё. Я не хочу снова жить без любви.

Я очень злюсь на все и всех. На дурацкую болезнь. На глупых ученых, которые не могут изобрести уже наконец нормальное лекарство. Почему это произошло с нами? За что это нам?

* * *

И все же мы решаем не дожидаться, пока СОЧ проснется, не хотим расставаться на такой минорной ноте. Мы проводим вместе восхитительный месяц, и наступает день проведения процедуры. Все это уже было однажды: наш приезд в «Лотос», комната для прощания, в которой почти ничего не изменилось. Снова мы сидим в обнимку на диване и смотрим на огонь в биокамине. В помещении прохладно, но Марк невероятно теплый, и я греюсь в его объятиях.