Книга Все не то, чем кажется, страница 107 – Алена Филипенко

Я ненавижу его за то, что он делает со мной. И я хочу его убить. Если у меня все получится, я просто порву это письмо.

Но если ты читаешь его, значит, мой план провалился и я уже мертва. А он все еще жив и продолжает творить свои жестокие безумства уже с другими людьми. С тобой. Прости меня за то, что я оказалась такой слабой и не смогла. Но ты сильнее меня и все вытерпишь. Для меня все кончено, но для тебя – нет. Ты выберешься на свободу, только если сохранишь здравый рассудок.

У него огромное самомнение, он думает, что все предусмотрел, и это его слабость. Тот, кто так считает, обязательно допустит ошибку.

Наберись терпения, жди, когда он ошибется, и обыграй его. Не дай ему себя сломать. Не становись новым экспонатом в коллекции мертвых жен Синей Бороды.

Резко вдыхаю воздух. Понимаю, что не дышала все время, пока читала письмо. По венам растекается холодный липкий ужас, заполняет все внутри.

Она умерла. Та, что оставила мне послание. Ее больше нет, он ее замучил и убил. И та же участь ждет меня. До этого момента я по-настоящему не впускала в себя эту мысль, просто не хотела верить, что Марк может меня убить. Но сейчас я поменяла о нем мнение.

Что делать? Как выбраться отсюда? Сколько мне осталось? Она сказала набраться терпения. Но сколько нужно ждать? Вдруг будет слишком поздно? Да и чего вообще ждать? Какой-то его ошибки? Но где он ошибется? Выйдет из дома и случайно оставит на столике второй комплект ключей?

Я на грани безумия. Столько разной информации, но при этом ни одного ответа. Понимаю одно: он не должен знать, что я прочитала письмо. Я вообще не должна показывать, что что-то изменилось.

Он оставил мне много книг, а также планшет, в который накачал фильмы и сериалы. Но к интернету, конечно, подключиться нельзя.

Читать настроения нет, включаю один из фильмов, наугад. Я не понимаю сюжет, не могу на нем сконцентрироваться: все мысли только о том, как спастись. Но думать мучительно тяжело, кажется, что у меня в голове вместо мозгов ржавые шестеренки, которые поворачивается с огромным трудом и жутким скрежетом.

Разбить одно из окон? Это можно сделать, пока мы едим. А дальше? Позвать на помощь? Но кто откликнется? Снаружи – участок Марка, а дальше забор. Меня не увидят и вряд ли услышат. Если только успеть выбраться через окно. Но что, если оно разобьется не до конца? Я не смогу пролезть в дыру с торчащими со всех сторон осколками. Марк успеет меня схватить. Снова попробовать выбежать через дверь? Но пока я до нее доберусь, Марк меня точно поймает. Нужно его как-то задержать, вот только как? Думай, думай. Но думать невыносимо больно.

Марк зовет меня обедать. Спускаюсь покорно и молча. Не смотрю ни на дверь, ни на окна. Делаю вид, что смирилась со своей участью пленницы.

— Ты какая-то странная, – замечает он, когда мы входим на кухню.

— Да? С чего бы, интересно? – говорю я с напускной язвительностью, но внутри все переворачивается. Я в первую очередь подумала о том, что он знает про письмо. – Ведь у меня нет ни малейшей причины вести себя как-то не так.

— Сегодня утром ты мне больше нравилась, даже когда подумывала разбить кувшин об мою голову, – улыбается Марк.

Он стоит рядом, возвышается надо мной загадочной и непоколебимой горой. Я смотрю на него снизу вверх, прищурившись, всем видом выражая протест и вызов. Мне нужно продолжать вести себя с ним как обычно. Язвить, грубить, смотреть с презрением. Делать вид, будто я не подозреваю, на что он способен, и вовсе его не боюсь. Это дается тяжело, я плохая актриса. И на самом деле я ужасно боюсь этого человека. Как я могла считать его красивым? Как могла желать его, хотеть с ним близости? Сейчас одна мысль об этом вызывает отвращение, я вижу в нем только свой страшный сон наяву. Но как больно осознавать, что это все еще мой мистер Дораку. Человек, в которого я влюбилась по переписке. Я чувствую себя потерянной и запутавшейся. Меня будто пытаются убедить в том, что два плюс два равно пять.