Книга Уходи и дверь закрой!, страница 35 – Ирис Белый

— Толя, не надо! Прошу!

Обернулся, посмотрел на плачущую девушку молящую отпустить ту, что только что подписала ей приговор и понял, что не могу сделать это при ней. Чертыхнувшись, отбросил Лару прочь от себя, даже не глядя, куда она упала. Подошел к Анюте и подхватил мою девочку на руки. Плача, она прильнула ко мне, ища защиты и я прижал ее к себе крепче. После чего посмотрел на младшую.

— Исчезни с глаз моих если жить хочешь, а то боюсь она меня, потом возненавидит за твою гибель.

Потом развернулся и бросился прочь, прижимая плачущую девушку, и слыша в след яростные проклятья Лары.

Добрался до машины, не обращая внимания на взгляды прохожих, усадил Аню в нее, завел мотор и поехал в дом бабушки, где тут же отнес Аню в ванну. Она плакала, не переставая, и тянулась ко мне. Вымыл ее и уложил в постель, в которой лишил ее невинности. В ту ночь, лежа рядом с всхлипывающей во сне девушкой я думал о том, что ее могли изнасиловать и убить, если бы я не вмешался. Как же так можно? Почему? Почему они теряют разум и человеческий вид? Зачем?

А на рассвете поймал ее затуманенный ото сна взгляд.

— Прости, я опять попала в беду. — тихо прошептала она и прижалась ко мне.

Каким же правильным показался нам обоим этот ее поступок.

— Судьба у тебя такая — вляпываться, а у меня спасать тебя. — улыбнулся с горечью.

— Она отдала меня им.

— Да.

Между нами повисла тишина и вдруг она поцеловала меня в шею. Замерла, внимательно посмотрела на меня и снова поцеловала.

— Ань, не надо!

— Но я хочу!

— Это не правильно. Ты не в себе и не понимаешь что делаешь!

— Толь, пожалуйста, умоляю. Я просто хочу забыть их прикосновения. Прошу.

В ее глазах была мольба, и я не мог сопротивляться. Поцеловал. Прикоснулся к груди, скрытой моей рубашкой, и накрыл ее тело своим. То утро и последующие ночи, в течении двух месяцев, она провела в моей постели, подо мной выкрикивая мое имя и прижимая меня к себе.

Вышел из машины, поднялся на этаж, поморщился от боли, открывая дверь. В доме тишина и подозрительно чисто. Меня не было около пяти часов, а она умудрилась навести порядок. Улыбнулся. Пошел искать, нашел в спальне. Она сидела в мамином кресле и что-то рассматривала.

На миг мне показалось, что это мама там сидит. Когда-то давно она точно так же сидела и читала нам с братом сказки. Перед глазами стала картинка: я четырехлетний сижу у мамы на коленях и мы вместе держим Димку, а у нее на коленях книжка. Она читает нам 'Золушку' вслух. Он тогда только родился и еще ничего не понимал, а я, я просто слушал и радовался, что они рядом.

Подхожу ближе и встречаюсь с ней взглядом.

— Ты был очень красивым мальчиком. — тихо сказала Аня, и только тут увидел семейное фото. Когда вернулся, разбил и забросил под кровать. Надеялся смогу забыть. Не смог.

— Знаю, поехали, отвезу тебя в другое место. — говорю спокойно, боясь, что она услышит мою боль.

Она поднялась, и мы покинули дом. В машине она спросила.

— Там на фото — это твоя мама?

— Да — скрипнул зубами. Не хочу вспоминать, глянул на руки. Пальцы вцепились в руль, а костяшки пальцев побелели. Черт.

— А парень кто он?

Машина вильнула, чуть не врезалась встречную. Аня вскрикнула, но я вернулся в свой ряд. Благо ночь на дворе и машин мало.

— Ань, помолчи, ладно. — зло огрызнулся я.