Книга В оковах семейной клятвы, страница 93 – Ника Лор

— Мог.

— Михайлов просто хотел спастись. Он мог это сказать, чтобы вы его пощадили. Отец так бы не поступил с дочкой…

Мой голос дрогнул. Понимание всего начало медленно подступать в мой мозг, но я упрямо все отвергала.

— Он мог, Лилит. Он продал тебя, не моргнув и глазом.

— Нет, - качнула я головой и встала, сбросив со своих коленок руки Рамира. – Не верю. Я поговорю с отцом. Он не мог такое допустить.

Муж поднялся на ноги, возвышаясь надо мной.

— Лилит, дорогая, - схватив меня за плечи, мужчина притянул меня к себе. – Он сам нам это сказал. Он признался в этом. Твоя сестра все слышала.

— Не правда, - я начала вырываться из его объятий, удивляясь от куда у меня столько сил. – Это все ложь. Наш отец бы никогда, никогда… Он бы не сделал этого.

— Он желал угодить Михайлову, чтобы тот помог ему с бизнесом. Дорогая, послушай, - ладони мужа легли на мои щеки, заставляя смотреть в его глаза, - это правда. Я не лгу тебе. Твой отец жестокий и коварный человек. Он использовал вас с сестрой ради своих целей.

— Рамир, это все не правда. Я поговорю с папой. У него точно была причина. Возможно этот Михайлов заставил его.

— Лилит, - голос мужа стал тверже. – Ты не сможешь с ним поговорить. Его больше нет. Я убил его.

Моя девочка начала медленно скатываться вниз. Я быстро схватил ее за талию, чтобы она не ударилась коленками, и вместе с ней опустился на пол.

— Ты лжешь, - дрожащим голосом выдавила она.

Одна слеза, вторая. Они медленно начали скатывать по ее щекам. Лилит стала задыхаться от рыданий, а мое сердце разрывалось от этих звуков на части.

— Мне жаль, - прошептал я, целуя ее макушку. – Я не хотел, но другого выбора не было.

— Ты убил моего папу, - словно, как в бреду повторяла она.

Ее пальцы сжали мою футболку на груди, которая пропиталась ее слезами. Факт того, что она не оттолкнула меня сразу же после услышанной правды, не мог не радовать.

Моя бедная девочка оплакивала этого ублюдка. Возможно, она единственная, потому что, убивая старика на глазах Марии, я не заметил даже сожаления на женском лице. Старшая сестра и слезинки не проронила, когда перед ней лежало два трупа, один из которых – ее родной отец, а второй – жених.

Раздался стук в дверь, заставив меня поднять голову. В нашу комнату вошла Сарра, а за ней выглянула Маша. Моя жена продолжала рыдать в моих объятиях, и скорее всего даже не заметила, что теперь мы не одни.

— Дура, - скривилась старшая сестра, смотря с высока на Лилит. Даже столкнувшись с моим грозным взглядом, она не поменялась в лице, - по кому ты ревешь?

Слова Марии привлекли внимание Лилит. Она отстранилась от моей груди и подняла голову. Ее заплаканное лицо возродило во мне желание убивать. Я хотел прирезать каждого, кто являлся виновником слез моей любимой, но тогда бы мне пришлось покончить жизнь самоубийством.

— Наш папа…

— Продал нас, - перебила ее Маша. Ее слова звучали холодно. В них было столько ненависти, что я мог поклясться: если бы я не прирезал Гудло, то она бы сделала это без всяких колебаний. – Мы лишь были разменной монетой в руках этого ублюдка. У меня даже язык больше не повернется назвать его отцом. После той ночи: у меня больше нет отца.

Сарра положила руку на плечо дочери, пытаясь успокоить ее.

Тело Лилит все еще дрожало в моих объятиях. Я чувствовал это каждой клеточкой. Сильнее прижав ее к себе, я хотел успокоить, утешить, но понимал, что сделать это по силам только Маши. Я встретился с девушкой взглядом и легонько кивнул ей.