Книга В оковах семейной клятвы, страница 108 – Ника Лор

— Через окно.

— Ты как это представляешь? – усмехнулся Ян.

— Придумай что-нибудь. Давай.

Я толкнул его в сторону двери, а сам вылез из укрытия и начал палить в разные стороны, заставляя и врагов и своих спрятаться. Богдан с ошарашенными глазами повернулся ко мне, но заметив, как Ян прошмыгнул в столовую, быстро проглотил ругательства.

Две пули и придется идти в рукопашный бой. Черт, парням нужно поторопиться.

Быстро проскользнув к Богдану, я взглядом осмотрел его. Выглядел он дерьмово. Пуля наверняка застряла в плече. Он остался без руки.

— Мы хоть и на одной стороне сейчас, но мы не союзники, - подняв руку с пистолетом, он прислонил холодную сталь к моему лбу. – Можете кому угодно вешать лапшу на уши, но я не верю не единому вашему слову, Гырцони.

— Не лучший момент ты выбрал для наших личных разборок, - оскалился я, сильнее сжимая кинжал в левой руке.

— Думаю, что это не так. Я лучше всех знаю своего отца, и он точно не может быть героем, каким вы его похоронили. Что произошло в том доме? Тебе лучше сказать правду, Рамир. У меня осталась одна пуля, и я с радостью пущу тебе ее в башку.

Ухмылка слетела с моего лица. Этот парень был настроен серьезно. Если он решил выстрелить, то я не успею поднять ни пистолет, ни кинжал.

— Твой старик позволил Михайлову попробовать твою сестру до брака. Взамен бы он получил досрочно несколько ларьков в аренду.

— Дальше.

— Маша успела позвонить Лилит. Она умоляла о помощи. Я приехал в дом Михайлова и убил твоего отца.

— И Хармана?

Я качнул головой.

— Первым в комнату попал Ян. Он спас твою сестру от изнасилования и убил Михайлова. После уже пришел я. Мы допросили всех, выяснив правду. Маша не простила отца, она желала ему смерти намного больше, чем я.

— Мне было известно то, что отец хотел получить ларьки, благодаря браку, но об остальном я не знал. Он требовал от нас следовать традициям, а сам их нарушил.

Богдан медленно начал опускать пистолет.

— Кстати, Ян хочет попросить у тебя Машу, - добавил быстро я.

Парень резко поднял руку и раздался выстрел, оглушая меня. Пуля пролетела рядом с моим ухом.

Мои рефлексы сработали быстрее мозга. Рука с кинжалом дёрнулась, прижавшись к горлу Казибеева.

— Я спас твою жизнь, Гырцони. Ты мой должник.

Я обернулся назад. Рядом лежал труп одного из людей Михайлова. Из дырки в его голове вытекала кровь.

Опустив кинжал, я кивнул парню и выглянул из нашего укрытия. Четыре ублюдка разбросанные по холлу и еще несколько на улице, которые полили по окнам.

— Есть идеи? Я с пустыми руками.

У двоих наших тоже осталась в запасе мало пуль. Они стреляли редко, но все же не позволяли тварям продвинуться глубже в дом.

— У вас дома разве нет больше оружия? – спросил я.

— Мы не храним его тут.

— Дерьмо, - буркнул я.

Две пули. Черт. Не ожидал я нападения на похоронах. Теперь это ошибка может стоить всем нам жизни. Я провел пальцем по шее, чувствуя старый рубец. Тот день, когда отец перерезал мне глотку, стал для меня вторым днем рождения. После того случая, я словно перестал считать свою жизнь ценой. Я отдал ее брату. В каждой перестрелке или драке, прикрывал его своим телом, не боясь сдохнуть. Но сейчас – я боялся смерти. Прямо как тогда, будучи меленьким ребенком, лежа на холодном полу и истекая кровью.