Книга Травма, страница 74 – Оля Олич

— Да, его. Парень близко общался с другим солдатом. Настолько близко, что об этом как-то прознал Вуд и подумал, что они «не такие», поймал бедолагу в душевой, когда тот пошел умываться, и почти задушил насмерть.

Слова сожаления мертвым грузом застыли в легких: я не могла ничего произнести и от стыда опустила взгляд, рассматривая свои кеды.

Почему я чувствую стыд за проступки Вуда? При чем тут я, когда все произошло так давно, да еще и без моего участия?

Кайл действительно был гребаным козлом, и я жалела только о том, что не знала этого раньше.

— Не загоняйся, – тут же бросил мне Нолан, – просто хочу, чтобы ты знала. Вдруг под давлением решишь вернуться к нему.

— Нет уж, – выдохнула я эмоционально, – уж чего-чего, а его мне больше не надо… – Рефлекторно тронув щеку, я ощутила болезненное покалывание от прошлого удара.

— Помни об этом.

— Как тут забыть…

Он промолчал, затем ушел в комнату на втором этаже, а я осталась ждать, продолжая цедить уже второй стакан воды, медленно трезвея. Когда в доме никого, кроме нас, атмосфера чувствуется более интимной, пусть даже между нами ничего не происходит.

Нет Зака, нет ощущения легкой беззаботности оттого, что на фоне играют мультики или звучит саундтрек игры, в которую мальчишка играл. Сегодня здесь тихо, все выглядит немного депрессивно, начиная от целой стены фотографий у лестницы и завершая той самой полкой с альбомами, за просмотр которых я как-то уже поплатилась.

Неужели за месяц произошло так много всего? Даже за меньший срок…

Я ощутила себя запутавшейся в собственных воспоминаниях.

А ведь я просто хотела накопить на фотоаппарат…

Майкл Нолан.

Достав из шкафа одну из старых, уже потерявших цвет черных футболок, я надел ее.

Эшли пусть и была человеком понимающим с виду, но мне все еще было слишком неприятно светиться перед ней.

Я ее уважал, поэтому не хотел как-то смутить или отторгнуть: к сожалению, во мне все еще могли просыпаться негативные стороны, и меньшее, чего я хотел, это навредить ей.

Эшли ждала внизу, когда я вернулся: она смотрела на фотографии, которые мы с родителями развесили несколько лет назад у лестницы.

Там были мои снимки из армии, из школы, где я совсем зеленый и глупый.

Маленький Закари.

Старые фотографии родителей, еще до развода.

Мне стало не по себе – я ощутил это покалыванием в груди, когда Эшли подняла на меня осознанный грустный взгляд зелено-серых глаз.

Так и не понял, какого точно они цвета.

— Где я буду спать? – спросила она негромко, но я заметил, что в ее голосе исчезло нервное напряжение.

Ее взгляд проскользнул по моему телу, а потом она спокойно посмотрела на диван в гостиной.

— Там очень неудобно, – сказал я, не намекая ни на что, – сломаешь спину. Можешь поспать в комнате Зака, но там маленькая кровать. Ты можешь спать с согнутыми ногами?

Я ни в коем случае не думал о том, что обязательно уложу ее в свою кровать. Ни единой мысли о сексе не было, хотя Эшли была привлекательной и милой девушкой с привычным ей, как я успел заметить, задором.

Но меня сейчас это не интересовало: я хотел вернуть себе прежнюю жизнь, какой она была до армии: адекватную. Эшли не заслужила того, что с ней происходило.

В глубине души мне было жаль, что тогда, в прошлом, я не убил Вуда о кафель самостоятельно: одна мысль о нем вызывала у меня дрожь в пальцах. Хотелось сразу же врезать кулаком в стену, но стоило лишь взглянуть на рыжеволосую девушку, с интересом рассматривающую мои фотографии на стене, как все это куда-то испарилось.