Книга Травма, страница 129 – Оля Олич

По пальцам пробежались мурашки, и я тихонько выдохнула, раскрывая рот и следом кивая головой; нужно только принести еще подушку и найти второй плед…

Интересно, куда Глория все дела? Если в кладовку, то дотянусь я или нет? Учитывая, что меня сковывает этот чертов бинт, то…

Пока я думала и вспоминала расположение постельного белья, Майк уже переместился ко мне. В комнате все так же не хватало света, чтобы видеть картину полностью, но мне нравилось, как глубокие тени от единственной лампы за столом очерчивают лицо Майка.

Мелкие шрамы молодости, свежие и недавние следы мести. Раненые губы. В серых холодных глазах явный вопрос. Майк протянул ко мне руку, мягко касаясь моей кожи на шее и заставляя вздрогнуть, следом глядя в ответ.

Наконец-то достаточно смело. В конце концов так, как я всегда хотела смотреть на него. Безо всяких задних мыслей.

Я взяла его за подбородок и потянула к себе, позволяя резко и горячо схватиться со мной поцелуем. Он приоткрыл рот на моих губах и слегка выдохнул, с усмешкой обнимая за спину, мягко и аккуратно.

— Теперь я боюсь тебя поломать, – сказал он тихо, целуя край моих губ и запуская руку в мои волосы, призывая меня прикрыть глаза и промычать, – ты еще и ранена.

— Со мной все хорошо, – прошептала я негромко, продолжая поглаживать его подбородок большими пальцами, ощущать на подушечках жесткую щетину, – я просто…

— …хочу тебя, – завершил за меня Майк, бережно укладывая на кровать и швыряя под мою спину все подушки, – я хочу тебя.

В глазах все закружилось, стоило ему тронуть губами мою шею; он крепко взялся за мое бедро и опустил руку вниз, под колено, чтобы легонько опустить меня на кровать.

— М-Майк, – позвала я тихим смущенным тоном, – я…

Но он не слушал.

Губы жарко хватались за мою кожу на шее, зубы кратко впивались в нее, оставляя после легкое покалывание.

Неспокойное дыхание, жар, дрожащие губы. Я понимала, что любая попытка остановить его была бы заведомо провальной, но мне и не хотелось останавливаться. Руки хватались за его волосы, я резко тянула его от себя, ведь иногда мне становилось невыносимо. Я буквально удерживалась, чтобы не закричать.

Мне хотелось, чтобы его руки сильнее обнимали, а губы продолжали касаться кожи, заставляя меня держать себя в рамках, но Майк все еще не хотел слишком сильно давить.

Он горячо выдохнул мне в губы, снова утягивая в поцелуй, проводя языком по моему, заставляя отвечать.

Теперь меня за руки прижали к кровати, пока я неровно дышала, тихо скуля.

Майка было невозможно контролировать; ему хотелось больше, и мне – тоже, но мы оба понимали, что пока это невозможно.

Я прижалась губами к его шее, оставляя влажный след и чуть прикусывая кожу: я так давно хотела это сделать, что от осознания того факта, что мы в моей комнате, тайком целуемся, как подростки, у меня кружилась голова.

И мама, и Глория прекрасно понимали, что может происходить в моей комнате и что мы с Майком через слишком многое прошли, чтобы сейчас просто сидеть и весь вечер разговаривать.

Мои пальцы дрожали, когда я держала его лицо в руках и покрывала поцелуями, ощущая все еще свежие ранки и слыша его учащенное, такое же сбитое дыхание. Майк несдержанно, приглушенно простонал, сгребая в кулак простынь и выдохнув.

Он лег рядом со мной и взял за руку, прикрыв глаза. Я восстанавливала дыхание, пытаясь сопротивляться тому, что все мое тело уже ноет от того, как сильно мне хочется, чтобы все продолжилось.