Книга Травма, страница 124 – Оля Олич

Когда я вышла из ванной, Глория и мама уже сидели на кухне и пили чай. Я присела напротив них за столом и уткнулась в тарелку с супом, который для меня разогрели. Есть совершенно не хотелось, но это было нужно для восстановления. Я не хотела испортить себе еще и пищеварение.

Вопреки всем за и против, я съела примерно половину, и больше в меня уже ничего не лезло. Чувство легкой тошноты нападало на меня понемногу, лишь изредка давая передышку в моменты, когда я с кем-то говорила.

— Не переживай, – попросила меня мама, и я увидела, что ее глаза взволнованно блеснули, она и сама плохо скрывала эмоции. – Просто подождем. Рано делать выводы.

— Ты права, – согласно кивнула я, но внутри по-прежнему плескались волнение и страх, – просто подождем.

Было бесполезно что-то скрывать от человека, который знает меня всю жизнь, поэтому я постаралась вернуться к супу и не говорить о том, что Майк не выходит на связь. Дождь все не прекращался, и каждая секунда, проведенная в полнейшей тишине и молчании, казалась невыносимо длинной.

Я не выдержала и попыталась позвонить Майку, но, набрав его номер, я услышала разочаровывающие до боли звуки разрывающейся связи: лишь короткие гудки и оповещение о том, что абонент недоступен.

Губы задрожали от волнения, я вытерла глаза и тяжело вздохнула, пытаясь собраться с мыслями и не позволять себе так быстро сорваться. Я решила пойти к себе в комнату, чтобы там хорошенько проплакаться наедине с собой, но вдруг раздался дверной звонок.

Меня охватило чувство тревоги – настолько сильное, что я остановилась на лестнице, сразу же пытаясь решить, что делать: идти к двери или нет? Вдруг это Кайл, все еще пытающийся меня найти?

А если это полицейские? Они могли уже поймать Вуда и теперь просто пришли, чтобы меня допросить. Со мной ведь даже никто не говорил, никаких показаний не записывалось…

Глория пошла к двери сама, а я осталась на месте, чтобы прислушаться к тому, что будет происходить в коридоре.

Сначала было тихо, я слышала только несколько щелчков открывающейся двери и потрясенный возглас тети.

— Эшли! – позвала она меня, и я подорвалась к ней, испугавшись, что с ней что-то случилось за эти доли секунды после того, как она открыла дверь.

Выбежав в коридор, я натолкнулась на Майка в промокшей до нитки куртке. Он учащенно и тяжело дышал, но сразу же взял меня за шею, аккуратно прижимая к себе и едва слышно проговаривая:

— Все в порядке… В порядке.

Его голос был спокойным. Я не слышала у него подобного тона с первых дней нашего знакомства: никакого негатива, страха, потерянности или нервоза. Умиротворенный голос человека, который, как казалось, наконец-то свободен. Его руки дрожали, а пальцы слабо путались в моих волосах.

— Где ты был? – тихо спросила я, ткнувшись лицом в его плечо и закрыв глаза. Теперь меня уже по-настоящему трясло. От него пахло дождем и кровью.

— У Маркуса, – выдохнул Майк, – а потом избил твоего бывшего до полусмерти.

Я отпустила его и немного отошла, чтобы осмотреть.

По лицу Нолана размазана кровь, скула была разбита, а из носа вытекала тонкая бордовая струйка, попадая в рот и заставляя меня поморщиться от боли и сочувствия. Его руки были травмированы еще сильнее – в ссадинах, со стертой кожей и…

— Что произошло? – спросила Глория спустя долгие несколько секунд. – Майк?